— Ирина! — предостерегающе сказал Босс.
— А что я такого сказала? Ладно, давайте выпьем за знакомство. Что у вас тут?
Она подбежала к столу, оглядела его и сделала капризную гримаску.
— Зубровка? Как можно пить такую гадость? Папик, в доме есть кое-что получше. Тебя что, жаба задушила? Пожалел для друга бутылку хорошего виски?
— Ирина! — простонал Босс. — Что ты несешь, опомнись! Когда я чего жалел?
«Оправдывается, — удивленно подумал Лев Валерианович. — Попугай оправдывается перед этой бабенкой. Вот уж не ожидал от него. Здорово скрутила мужика, стерва. Но — хороша, слов нет. Сколько живу — такой не видел».
Ирина, по-видимому, почувствовала, что произвела на гостя впечатление и губы её торжествующе дрогнули. Восхищение окружающих всегда действовало на неё сильнее любого наркотика.
— Ну, я же пошутила, папик, — кокетливо протянула она. — У тебя отказало чувство юмора? Просто мне не хочется зубровки. Прикажи принести что-нибудь приличное для меня.
— Генаша, прикажи шампанского, — вмешался Лев Валерианович. — За прекрасных дам принято пить шампанское.
Ирина по-ребячески захлопала в ладоши:
— Да, конечно, будем пить шампанское! За знакомство!
Она уселась в кресло, закинула ногу на ногу и высокий разрез юбки позволил гостю по достоинству оценить открывшийся ему вид. Лев Валерианович даже крякнул, но Ирина и бровью не повела, точно не слышала.
— Веди себя прилично, Ирина, — с безнадежностью сказал Босс. — Тут только два старика, умерь свой пыл.
— Тут два мужчины, причем один из них — мой муж, — отпарировала та. — А больше никого я по твоей милости не вижу…
— Друзья, друзья, — зарокотал Лев Валерианович, — не будем придираться друг к другу. Красивая женщина не может вести себя неприлично по определению.
— Слышал? — с торжеством спросила Ирина у мужа. — Поучись хорошим манерам у своего друга.
— Боюсь, мне уже поздно, — с вымученной улыбкой отозвался Босс.
— Учиться никогда не поздно, — возразила Ирина.
— Ученого учить — только портить, — одновременно сказал Лев Валерианович и этот спонтанный дуэт внезапно развеселил всех, даже Босса, и атмосфера в комнате заметно разрядилась. В этот момент появилось шампанское, которое немедленно разлили по бокалам.
— За наше знакомство, — галантно сказал Лев Валерианович. — И за вашу красоту.
— Испортишь мне девочку, — заворчал Босс. — Она и так от себя без ума.
Ирина показала ему язык и осушила бокал до дна. По-видимому, это был не первый бокал за сегодняшний день: её щеки тут же вспыхнули, а глаза неестественно заблестели. Она протянула бокал мужу:
— Добавь!
— Ириша, а может… — начал он.
— Я сказала, добавь, — отрезала она. — Сколько тут было? Слону дробина.
Босс подчинился и умоляюще посмотрел на Льва Валериановича, как бы желая сказать: «Ну, видишь? Что с ней прикажешь делать?» Тот ответил сочувствующим взглядом: «Да, старик, попал ты крепко. По полной программе».
Ирина пила практически без перерывов, прикуривая одну сигарету от другой, и болтала о пустяках, перескакивая с темы на тему. Лев Валерианович с любопытством наблюдал за ней, прикидывая, на каком по счету бокале женщина окажется под столом. Босс откровенно страдал, будучи не в состоянии остановить жену. Наконец её речь замедлилась, глаза остекленели, она откинулась на спинку кресла и практически мгновенно заснула. Босс протянул руку к звонку.
— Не надо, — остановил его Лев Валерианович. — Сами справимся.
Он достал из кармана визитную карточку и написал на ней несколько слов, а потом протянул её Боссу.
— Положи это ей куда-нибудь. Может, вспомнит, когда проспится.
На карточке было написано: «Вы можете всегда на меня рассчитывать».
— Это ещё зачем? — удивился Босс.
— Ты нас познакомил? Познакомил. Прекрасно. Больше нам с ней видеться ни к чему. Если, не дай Бог, я понадоблюсь, она меня позовет. Сама. Твоя рекомендация только все испортит. Она ведь дьявольски упряма, нет?
— Это ещё мягко сказано, — вздохнул Босс. — Так, девушка готова. Не оставлять же её тут…
— Конечно, нет, — пожал плечами Лев Валерианович. — Показывай дорогу.
Он без особого усилия поднял Ирину на руки и отправился к двери. Босс осмотрел на него с откровенной завистью, в очередной раз вздохнул и поплелся показывать дорогу в спальню Ирины. Там они поручили все заботы горничной и молча вернулись в столовую. В молчании разлили по рюмкам зубровку и выпили, не закусывая.
— Такую женщину действительно надо держать на цепи, — произнес наконец Лев Валерианович. — Одно слово — пантера.
— Цепь она перегрызет, — отозвался Босс. — Ну, так как? Выполнишь мою просьбу?
— Только потому, что просишь ты, — медленно сказал Лев Валерианович. — Любому другому я бы отказал, не задумываясь. Никогда не любил русскую рулетку. Как тебя угораздило?
— Наверное, это любовь, — пожал плечами Босс. — С ней мучаюсь, без неё страдаю. Пока она была в Швейцарии, чуть с ума не сошел от тоски. Вернулась — почти спятил от её штучек. Сегодня она ещё тихая.
