Ирина опустилась на краешек кресла, сжала сумку обеими руками и приняла вид смиренной просительницы, молясь в душе только о том, чтобы в холле не появился Босс. Он-то её маскарад раскусит моментально.
Но судьба явно к ней благоволила. Через пятнадцать минут охранник оповести её, что машина пришла. Ирина выскользнула из особняка, села в такси и сказала шоферу:
— В центр, шеф. Переулок Художественного Театра.
— В Камергерский, что ли? — щегольнул шофер знанием новой топографии столицы.
— Если тебе так больше нравится, — огрызнулась Ирина. — Только побыстрее.
Ее трясло от пережитого напряжения, кураж кончился и больше всего на свете хотелось хлебнуть чего-нибудь крепкого. Она мысленно обругала себя слабонервной дурой за то, что не догадалась захватить с собой фляжку с коньяком. Сейчас бы пара глотков — и все пришло бы в норму. А так придется терпеть до Москвы. И тут она заметила на обочине киоск с разноцветными банками и бутылками.
— Шеф! Тормозни! Мне дозаправиться нужно!
— Не проблема, — отозвался шофер, — у следующего и тормозну. Их тут полно понатыкано. Что, круто гуляли?
— И не говори, — неопределенно отозвалась Ирина. — Голова, как котел. Слушай, баксы не поменяешь?
— По двадцать пять пойдет?
Ирина ничего не поняла, но на всякий случай промолчала. Молчание шофер расценил, как несогласие, и тут же повысил ставки:
— Ну, по двадцать шесть. Или иди в обменный пункт.
Ирина протянула ему стодолларовую купюру. Шофер съехал к обочине, заглушил мотор и начал отсчитывать деньги. Она до боли сжала руки: господи, как он копается! Если она через пять минут не выпьет, дело плохо.
— Держи, — протянул ей шофер пачку денег. — Сейчас остановимся у палатки…
Десять минут спустя Ирина прихлебывала из банки напиток, который назывался «Белый вермут», но по вкусу напоминал переслащенную газировку. Какой-то процент алкоголя в этом пойле все-таки был, потому что противная дрожь внутри прекратилась, а голова снова стала почти ясной. Ничего, провернет дельце, вернется домой и оттянется по полной программе. Главное, застать нужного человека…
— Музыкант здесь? — спросила она швейцара кафе «Оранжевый галстук», входя в полутемный вестибюль.
— Какой ещё музыкант? — рявкнул швейцар, он же вышибала, неприязненно глядя на посетительницу. — Перепила, что ли?
Ирина даже опешила от неожиданности: в прежние времена этот же самый тип ей чуть ли не в ноги падал, стоило ей переступить порог этого паршивого заведения. А тут такой прием… Но тут же вспомнила о своем маскараде, сорвала очки и негромко сказала:
— Кому хамишь, халдей? Вот ты так точно перепил. Отвечай, когда я тебя спрашиваю!
— Императрица! — ахнул швейцар и надменность мгновенно слетела с его лица, уступив место льстивому подобострастию. — Не признал, быть вам богатой..
— Я и так не нищая! — оборвала его Ирина. — Музыкант здесь?
— Где же ему быть, если вы пожаловали? Здесь, здесь. Давненько вас видно не было. Отдыхали?
— Меня и сейчас тут нет, — хмыкнула Ирина и сунула ему в руку сторублевую бумажку. — Это у тебя галлюцинациии.
Швейцар угодливо захихикал и распахнул перед Ириной неприметную дверь за вешалкой. Она шагнула в полумрак, полный застоявшегося табачного дыма и на мгновение замерла на месте. Потом глаза привыкли и она уже уверенно пошла вперед к ещё одной двери.
— Музыкант! — позвала она, открывая дверь. — Встречай гостей.
Из продавленного кресла в углу поднялась длинная худая фигура мужчины. Он мгновение вглядывался в гостью, потом с облегчением рассмеялся:
— Императрица! Что за маскарад? Сто лет не виделись.
— Сто не сто, а порядком, — отозвалась Ирина, уверенно усаживаясь в другое кресло, ничуть не лучше первого. — Товар есть?
— Тебе сегодня что?
— Для начала — косячок. И ещё парочку с собой. Потом поговорим.
Мужчина словно фокусник достал откуда-то три папиросы и протянул их Ирине. Та нервным движением выхватила из сумки зажигалку, чиркнула ею и с блаженным стоном затянулась. После второй затяжки она снова полезла в сумку и достала оттуда несколько купюр.
— Держи. Как тебя ещё не замели? Не дай Бог, конечно…
— А невыгодно, — беззаботно откликнулся мужчина. — Пока не попадется какой-нибудь особо принципиальный мент, никто меня не тронет. Лишатся второй зарплаты, вот и все. Красавица, мало даешь.
— Как всегда, — пожала плечами Ирина, ощущая блаженное действие сигареты с марихуаной.
Тело стало легким, все проблемы отошли на задний план, а жизнь представлялась исключительно в радужных красках. Боже, как давно она не испытывала этого кайфа! Проклятый Босс с его швейцарской лечебницей!
— Тебя давно не было. Надо добавить ещё столько же. Инфляция.
Музыкант коротко хохотнул. Ирина вдруг вспомнила, что кличку свою он получил из-за того, что обожал переносить наркотики в различных музыкальных инструментах, а на самом деле двух ног не смог бы спеть, не фальшивя. Да ещё внешность имел счастливую: эдакий маменькин сынок-белоручка. Удачливый тип, кажется, ни разу даже не сидел.
— Возьми, — протянула она ему ещё деньги. — Ты же меня знаешь, для меня эти бумажки — мусор.
