– Падение с лошади обошлось тебе двумя месяцами восстановления… Я помню тот день, будто это было вчера. Я так боялся, что ты погибнешь, но судьба вернула тебя к нам! Жаль, что ты так и не вспомнил, с чего мы начинали: как ты пришёл ко мне – молодой и дерзкий – и пожелал стать лучшим вором в Нормандии! Но ты всегда был самым лучшим, Нейтан, и потеря памяти не помешала тебе возродить нашу команду, создать её такой, какая она есть. Всё, что мы имеем сейчас – это наша с тобой заслуга, сынок.
Старик шутливо погрозил пальцем, натянуто улыбаясь, затем так же спокойно продолжил:
– Разве мы не живём так, как ты того хотел? Разве тебе плохо?
– Нет. Вовсе нет.
Найт уставился на танцующий огонёк свечи, что стояла напротив, и его взгляд всё ещё был хмурым и строгим.
– Что-то случилось?
– Нет, это просто моё любопытство…
– Но я вижу, тебя беспокоит что-то ещё.
– Что ж, не стану лгать. Не так давно я встретил одну молодую особу, – сказал Найт после небольшой паузы. – Увидав меня, она решила, что я её пропавший муж. Будто три года назад я… то есть, он исчез, и с тех пор она искала его. Она заявила, что знает меня. Мой голос и мои волосы и…
Обеспокоенно озираясь, молодой мужчина вздохнул и утёр влажный лоб дрожащей рукой.
– Меня не покидает это странное ощущение, будто она действительно что-то знает обо мне. Я не сомневаюсь в твоих словах, но эта девица… С тех пор, как я поговорил с нею, она не выходит у меня из головы.
В следующее же мгновение его одолел такой сильный кашель, что Найт не мог успокоиться ещё несколько минут. Пока его душила нехватка воздуха и жжение в горле, Корнет спокойно сидел напротив и ждал окончания этого внезапного приступа. Всё ещё хрипло и тяжело дыша, Найт разогнулся и, утерев прослезившиеся глаза, покачал головой.
– Стало легче, мой мальчик?
– Да. Да, стало легче. Прости за это…
– Ничего, – ответил старик и кивнул. – Не сдерживайся при мне. Ты же знаешь, мы с тобой ближе, чем кажется. Ты – мой наследник и сын.
Найт лишь закивал в ответ, выдохнув ртом воздух и проведя рукой по волосам.
– Забудь о девушке, – продолжил Барнс, уже посерьёзнев. – Она либо сумасшедшая, либо просто слепая. Мы с тобой оба прекрасно знаем, кто ты такой… Я думаю, тебе нужно отдохнуть, сегодня был тяжёлый день. Предлагаю отправиться спать.
Молодой мужчина задержал взгляд на лице своего наставника; зелёные глаза упрямо глядели на старика, но хозяин форта без каких-либо лишних колебаний выдержал этот взгляд, давая таким образом понять, что всё уже было сказано. Найт с явной неохотой поднялся, уважительно поклонился и, едва собрался покинуть комнату, как был остановлен голосом Корнета:
– Скажи-ка мне, мой мальчик, где ты встретил ту странную девицу? Прости мне моё любопытство, но больно уж интересно…
– В одном заведении, что по главной дороге к заливу. Ты знаешь его, мы часто бывали там раньше.
Наставник только покачал головой, выражая своё неодобрение, но взгляд его всё ещё был полон нежности к своему преемнику, и Найт, валившийся от усталости с ног, поспешил уйти, плотно закрыв за собой дверь. После его ухода, Корнет ещё долго сидел за столом, хмуро глядя перед собой, и лишь внезапно потухшая свеча заставила его очнуться от гнетущих мыслей. Этой ночью старик спал отвратительно, притом выстраивая в голове чёткий план следующих действий.
С крыши донжона форта открывался чудесный вид на залив, а особенно этой ночью, когда луна освещала спокойную, морскую гладь, и туман растаял ещё до полуночи. Найт так и не смог заснуть после разговора с Барнсом, терзаемый странными, неприятными ощущениями. Поэтому, вместо очередной ночи, проведённой с бутылкой вина или подвязанным в сарае мешком с песком для битья, предпочёл наблюдать за звёздами со своего излюбленного места.
Джеймс вскоре присоединился к нему, и Найт слышал, как его подвыпивший друг нетвёрдым шагом ступает по крыше и садится рядом. Мужчина потряс в кулаке несколько гладких камешков, затем стал поочерёдно бросать их во тьму у подножия башни.
– Судя по всему, разговор со стариком прошёл неважно, – констатировал Джеймс после недолгого молчания. – Могу лишь пожалеть тебя, брат.
– Не надо меня жалеть, ты знаешь моё отношение к этому…
Прокашлявшись, потому что голос его был ужасно хриплым, прерывистым, Найт приподнялся на правой руке, повернувшись на бок. Холодная поверхность крыши была неудобной и твёрдой.
– Ну, тогда… Мне жаль, что я самолично ничем не могу помочь.
– Конечно, не можешь! Это случилось до твоего появления здесь. Помнишь, как мы встретились на Рождество в гавани пару лет назад?
Джеймс расхохотался так громко, что даже затрясся всем телом, лёжа на месте.
– Ещё бы не помнить! Я тогда умудрился стянуть у тебя кошелёк, а ты даже не заметил…
– Заметил и поймал тебя за руку, но только не сразу!
– Да, и после этого я попал к вам. Под твоё, брат, влияние!
Они ещё долго хихикали, словно нашкодившие мальчишки, вспоминая прошедшие два года, проведённые в путешествиях, грабежах и долгих ночах в местных тавернах.
