Она невольно улыбнулась этому милейшему желанию, решив, что была бы и сама не прочь провести так остаток жизни, но их обоих ждала реальность за стенами этой спальни, и ничто не могло этого изменить. Элисон обвила руками шею мужа, нежно поцеловала его в сомкнутые губы и произнесла:
– Мы не должны делать вид, будто кроме нас больше никого не существует. Твой брат всё ещё хочет увидеться с тобой, и твой отец… Мы должны показать им, что с тобой всё хорошо.
– Мне кажется, что всё хорошо, только когда ты со мной.
Её тронула его неподдельная искренность и то, с какой нежностью он это произнёс. И его ровное дыхание, такое тёплое и мягкое, ощущаемое на губах… И влюблённый взгляд, прикованный к её лицу… Может быть, он действительно любит её, и это не был просто мимолётный порыв?
Элисон не успела задать ему вопрос, Александр навис над ней и в последующие несколько минут заставил забыть об ожидавшей их где-то реальности. Кружилась голова, перед глазами всё плыло, и Элисон действительно казалось, что она умирает, а он возрождал её, снова и снова, делая это искусно и осторожно, медленно и нежно.
Экономка осуждающе смотрела на Александра, когда тот спускался в гостиную со своей женой. Завтрак они пропустили, а на обед опоздали. Анна покачала головой, увидев, как бесцеремонно Алекс тянет за собой Элисон, разглядывает её, словно хищник свою добычу. Перед тем, как муж с женой вошли в столовую, он даже умудрился шлёпнуть девушку по ягодицам. Миссис Уоллес настойчиво хмыкнула, и Александр даже обернулся к ней, одарив её виноватой улыбкой. Ему всё равно, что выходит за рамки приличия, а что нет, с досадой подумала экономка.
В столовой Элисон поприветствовала отца и брата, проигнорировав их спокойное удивление. Обед же прошёл в общем молчании, и, пока Александр заставлял свою жену краснеть от одних лишь вызывающих взглядов, девушка опять и опять прокручивала в голове события прошедшей ночи, и ей становилось неловко с каждой минутой. А по тому, как на неё глядел брат, Элисон поняла, что и ему было, что сказать. И Луис явно сдерживался, пока Шеффилд старший не покинул их первым, сославшись на занятость. За последующей сценой пришлось наблюдать даже экономке.
– Луис, что с тобой?
– Ничего, сестрёнка. Ничего.
Элисон мельком взглянула на мужа, затем снова на брата.
– Ты уже несколько минут смотришь на меня так, словно я сделала что-то отвратительное. Скажи мне, в чём дело?
– Отвратительное? Ну, это с какой стороны взглянуть.
– Брось, братец! – Алекс откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и улыбнулся. – Поделись с нами…
Луис резко поднялся, да так, что чуть не опрокинул бокал с водой в свою тарелку. Вид у молодого человека был решительный, казалось, что он рассержен. Луис уже развернулся было, чтобы уйти, но остановился, повернулся к сестре, и хриплым шёпотом произнёс:
– В следующий раз, когда ты и твой ненормальный муж закроетесь в спальне, вспомни о том, что кроме нас вас может услышать весь Лондон!
Элисон ахнула, моментально покраснев, а Луис поспешил покинуть столовую. Он ушёл, стараясь не обращать внимания на весёлый смех Александра.
Следующей ночью Элисон разбудил невнятный шёпот. Сквозь сон она ещё слышала, как её муж бормотал что-то, а в следующее мгновение он дёрнулся, и его локоть больно врезался Элисон в грудь. Сон как рукой сняло, девушка села на постели и обнаружила, что Александр разговаривает во сне. Весь в поту, очень горячий, мучающийся, он тяжело дышал, и Элисон поспешила разбудить его. Она потрясла его за плечи, и Алекс открыл глаза. Он словно был напуган, дрожал, и его безумный взгляд свидетельствовал о том, что вернулся он из настоящего кошмара. Элисон с ужасом подумала, что никогда не видела его таким.
Александр сел, оглядываясь вокруг, словно не узнавал здесь ничего, затем, заметно успокоившись, помотал головой, провёл рукой по влажным волосам и молча взглянул на свою жену.
– Как ты?
Он не отвечал, только сидел рядом с ней, полуобнажённый, прикрытый по пояс тонким покрывалом. Алекс всё ещё тяжело дышал, его руки дрожали, а на коже выступили капельки пота.
– Всё хорошо, это был лишь дурной сон, – девушка придвинулась ближе, обвила тёплыми руками его шею и прижалась лбом к его влажному лбу.
– Я с тобой, я здесь, – прошептала Элисон, касаясь губами его губ. – И я люблю тебя…
Александр вдруг резко перевернулся вместе с ней, и она оказалась под ним, совершенно не понимая того, что он сделает дальше.
– Ну, так покажи мне, как сильно ты меня любишь, – произнёс он хриплым голосом, а его руки уже судорожно задирали ночную сорочку Элисон.
