– По-моему, мы уже выяснили, что это моё любимое занятие.
– Тогда будь осторожна и не действуй сгоряча. Иногда поспешные выводы приводят к непоправимым последствиям.
Я киваю и громко выдыхаю.
– Что ж, – поправив волосы, улыбаюсь. – Спасибо, что вытащил меня из этой тюрьмы и позволил немного отдохнуть.
– Вытащила ты себя сама, я лишь вовремя оказался рядом.
– И далеко не в первый раз.
Наши взгляды снова встречаются, и опять хочется смотреть на Макса бесконечно долго. Но на этот раз я не позволяю эмоциям взять надо мной верх. Выхожу из машины.
– Лия. – Оборачиваюсь. Парень смотрит на меня и загадочно улыбается. Чего-то ждет, но чего? У меня внутренности сворачиваются в трубочку, я еле стою на ногах, пошатываюсь и неуклюже выравниваюсь. – Инициация перенесена на конец ноября, но это не значит, что «стая» перестанет собираться. Каждое третье воскресенье мы ходим в бар рядом с набережной. Ты приглашена.
– Уже смирился с тем, что я одна из вас? – Мой голос дрожит, но я надеюсь, он не заметил.
– С этим нельзя смириться. Ты всегда будешь чужачкой. – Я собираюсь ответить что-то колкое, но замечаю, как дёргается уголок его губ, и замираю, не в силах вымолвить ни слова. – Но, раз уж я решил стать твоим телохранителем, я должен находиться рядом. А рядом – это на расстоянии нескольких метров друг от друга. Не больше.
– Мне не нужен телохранитель. Я не такая слабая, как ты думаешь.
– Отлично. Значит, телохранитель нужен мне.
– Вот как, забавно, – внутри меня взрываются огромные шары с горячей жидкостью. Они ошпаривают органы, и мне становится так жарко и душно, что я мгновенно забываю о холоде. Почти не могу дышать, держусь лишь за счет сохранённого секундой назад кислорода. Это ощущение не покидает меня вплоть до момента, когда я заканчиваю фразу: – Тогда ещё встретимся.
– Не сомневаюсь.
Макс закрывает окно, и я отворачиваюсь. Не могу больше смотреть на него, просто нет сил. Бегу в больницу, прижимая к себе руки. Ладони вспотели. Вытираю их о штаны и громко выдыхаю. Слишком странно, слишком просто. Не бывает такого, что ты не знаешь человека, а потом внезапно перестаёшь дышать в его присутствии.
Я вхожу в больницу и на пороге сталкиваюсь с женщиной. Тело отвечает на удар и ноет, словно ребенок, которого разбудили. Мышцы шеи схватывает лёгкая судорога, и мне трудно шевелить головой. Прикусываю губу. Моргаю и пытаюсь взять себя в руки. Выпрямляюсь, насколько могу, иду мимо охранника и замечаю, что он выходит на середину прохода, чтобы преградить мне путь.
Сердце подпрыгивает.
– Куда направляемся? – Голос тяжёлый, прокуренный.
Я поднимаю глаза и замечаю седые усы, широкие брови и низко посаженные глаза. Сглатываю.
– Я иду в палату.
– Время для посещений закончилось полчаса назад.
– Вы меня не поняли. Я направляюсь к себе в палату. Выходила подышать.
– Неужели? – Охранник устало выдыхает. – Имя, фамилия.
– Лия Бронская.
– Так-так, – мужчина смотрит в толстую тетрадь и ведёт по колонке пальцем. – Есть такая. И почему ты выходила? Пациентам, которые лежат в твоём отделении, запрещается покидать территорию больницы.
– А мне разрешили.
– И кто же?
– Родители. Они здесь работают.
Неожиданно охранник усмехается и громко захлопывает тетрадь. Я вздрагиваю.
– Они об этом хотя бы догадываются? – Хочу ответить, но вместо этого устало выдыхаю. Конечно, они понятия не имеют, что я выходила. Начинает болеть голова. Я морщусь и вновь смотрю на мужчину.
– Пожалуйста, пропустите меня. Этот день был долгим. Я очень устала.
– И кто тебе виноват, что ты не отдыхала в палате?
– Чёрт, прошу вас. – Возможно, я унижаюсь, но сейчас меня это не волнует. Голова кружится, кружится и кружится. Наверное, так на мой организм действует запах лекарств и старой мебели, который встретил меня с распростёртыми объятиями на пороге. – Это больше не повторится. Я обещаю.
– Ты понимаешь, что я должен вызвать твоих родителей?
– Не надо. Они не поймут.
– Прости. – Охранник тянется рукой к рации, но я вдруг хватаю его за запястье. Он удивлённо вскидывает брови и замирает. Мне самой не по себе, поэтому я неуклюже разжимаю пальцы и испуганно выдыхаю.
– Пожалуйста. Прошу вас, не делайте этого. – У меня в запасе ещё несколько секунд, прежде чем он опять решит сообщить о моем побеге, и я выпаливаю: – Ко мне приезжал мой парень. Родители не одобряют его, и на этой почве мы сильно ссоримся. Поймите, если они узнают, что он приезжал навестить меня, нам больше не разрешат видеться! Умоляю, мне не выдержать этого!
О да! Актриса из меня прекрасная. Врать я всегда умела, но это что-то новенькое.
Охранник цокает и недовольно складывает на груди руки.
– А мне от этого что? Девушка, есть определённые правила и…
– Прошу вас! – перебиваю я и пытаюсь сделать жалостливый вид. – Пожалуйста. Я больше никуда не уйду. Только позвольте мне вернуться в палату. Мама скоро придёт на работу и захочет меня навестить. Если меня там не будет…
– О, боги, – хрипя, протягивает мужчина и внезапно раскидывает руки в стороны. – Чтобы больше не попадалась мне на глаза, ясно?
Я киваю и благодарно улыбаюсь:
– Спасибо вам большое.
