мама рыдает мне вслед.
Наши дни.
Год назад я убежала из дома на вечеринку к Таку, наплевав на запрет отца
и истерику матери. Мама была беременна. Я не знала. После нашей ссоры
в тот вечер она почувствовала боль внизу живота, и отец в срочном
порядке, повез ее в госпиталь.
Они разбились по дороге, не доехав до места назначения.
Я убила их.
Не лично, нет. Но все мои действия и слова, привели к тому, что в тот вечер они
сели в машину и поехали той дорогой. Ненавижу себя за это.
В приоткрытую дверь я наблюдаю, как Бони нажимает на экран телефона
и картинка на нем оживает: четыре стройные балерины в белоснежных
балетных пачках, закружились в грациозном пируэте. Картинка дрогнула –
на экране появляется молодая женщина и пожилая пара. На их лицах было
выражение гордости и восхищения.
«— Джаред? — женщина повернулась лицом к тому, кто был за кадром. В ее
глазах застыли слезы. — Джаред, это наша девочка, наша малышка Кимми!
— Да, Оливия. Она восхитительна.
— Я так ей горжусь!»
Видео прерывается. В мое сердце воткнут нож и при каждом вздохе невидимая
рука все глубже вводило его внутрь. Дикая душевная боль скручивает меня.
Тошнота подкатывает к горлу, душит. Слышать их голоса и смех, видеть их
живыми и счастливыми — разрывает меня на части.
— Кимми? — Бони шмыгнула носом, и торопливо убрала телефон.-
Малышка, я не слышала как ты…
— Извини, Бони, я не хотела подкрадываться.
Она широко раскинула руки, предлагая свои объятия. Без тени раздумий, я
кинулась к ней и прижалась к ее теплу.
— Они… — Слезы душили меня. Вся боль, что была во мне, вырывалась наружу.-
Они гордились мной, Бони.
— Всегда, Кимми. Ты была их светом.
Я резко качаю головой.
— Из-за меня они теперь во тьме.
— Кимберли. — Бони приподнимает мое лицо за подбородок и заглядывает в
глаза. — Ты не виновата в том, что случилось. Твои родители покинули этот
мир слишком рано и трагично, и это наша с тобой боль. Но никогда не
вини себя в этом!
Кэрри.
Я все больше привязываюсь к Кимберли. С каждым днем, с каждым
звонком, с каждым сообщением — мы становимся ближе. И мне нравится
это. Нравится узнавать ее, нравится…влюбляться в нее.
— Красавчик!
Запыхавшаяся Америка появляется на парковке клуба и спешит в мою
сторону. Моя смена закончена, я направлялся домой.
— Ты оставил свой телефон на стойке.
Благодарю Мерик и забираю смартфон. Смотрю на экран: несколько
пропущенных от Кимберли.
— Твоя брюнеточка потеряла тебя, — весело хохочет.
— Мер, ты…
Америка целует меня в щеку и уходит обратно в клуб. Я сразу же набираю Ким.
— Малышка, хэй.
— Привет.
Ее голос дрожит. Она плачет.
— Что случилось, Кимми? Я слышу, как ты плачешь.
— Я просто…Просто… — Голос дрожал, от сдержанного рыдания.
— Где ты?
— В церкви.
— Я скоро буду, малышка, дождись меня.
Через пятнадцать минут я ворвался в главную церковь Пасадены. Массивные
двери стукнули о стены. Кимберли обернулась на шум, как и какая-то старушка, которая злобно зыркнула на меня. В несколько шагов, я пересекаю расстояние
между нами и крепко сжимаю хрупкое тело девушки в своих объятиях. Ткань
футболки в области груди, моментально становится мокрой от слез.
— Тише, малышка, твой Керри рядом.
Мы долго сидели так, в тишине церкви, прижавшись, друг к другу в
спасительных объятиях. В какой-то момент, не говоря ни слова, Кимми
перекинув свою ногу, «оседлала» меня. Ее заплаканные глаза, загорелись синим
пламенем, а холодные ладони запутались в моих волосах.
— Не останавливай меня, — едва слышно прошептала она и ее пухлые губы
опустились на мой рот.
Я бы и не посмел. Не когда ее мягкие губы, так сладко целуют меня, перемешиваясь с солью слез.
У меня кружится голова. Обалдеть! Я притягиваю Кимми ближе, на сколько это
ещё возможно, желая ощутить мягкость ее тела полностью. Мой язык
проскальзывает между ее губ, в этот момент я слышу ее стон. Или возможно, это
был мой стон?
— Вы совсем стыд потеряли?!
От резкого тона, мы моментально отрываемся друг от друга. Кимми прячет от
меня свой взгляд и ее лицо становится пунцовым. Ей стыдно?
— Это — Храм Божий! — старушка, которая злобно зыркала на меня, когда я
вошёл в церковь, сейчас шипит на нас, как змея, уперев обе руки в свои
бока. Женщина права. Я молча поднялся, взял свою девушку за руку, и мы
вышли на улицу.
Солнце пекло, не жалея людей, тело покрылось испариной. Кимми по-прежнему избегает моего взгляда. Я вижу, как она напряжена.
Кимберли.
Ноги сами привели меня к дверям главной церкви Пасадены. Службы
проходят только по воскресеньям, в остальные дни двери открыты для
всех, кто хочет побыть наедине с собой и … Богом.
Когда я была маленькой, мама всегда читала мне про Иисуса, сына
Божьего, перед сном. А после, я долго не могла сомкнуть глаз от страха, что Иисус придёт за мной. Я его боялась до жути, накрывалась с головой
одеялом и покрывалом, лишь бы Он не нашёл меня.
Хах! Я с детства чокнутая.
Ну кто боится Иисуса? Он же Святой! Ну, серьезно…
Короче, как-то не сложились мои дела со всем, что связано с Богом: я не
ходила на воскресные службы, не исповедовалась, не общалась с Ним, боялась Его сына. Но сегодня, в годовщину кончины моих родителей, сердце само привело меня в Его дом.
