Я пас чужих свиней. Я насмехалсяС левитом вместе над лежащим братом.Как раб, я в винограднике работал.Светильник мой погас. Одежды брачнойНет у меня. И вот уж в третий разКричит петух, и с плачем закрываяЛицо руками, я бегу — и вижуШирокую и белую от пылиДорогу: двое под руки ведутСлепого Савла; он идет и плачет.Куда мне броситься? На берег моря?Там чудных рыб трепещущий улов,Там синяя волна Тивериады.В поля? — Там те же самые колосья,Которые срывая, растиралиУченики, и высоко над нимиЗвенели жаворонки в чистом небе.— И я бегу вдоль тесных узких улиц,Среди движенья, суеты и шумаМелькающей толпы, — и вдруг, свернувВ какой-то переулок, попадаюВ убогую и маленькую церковь.Темно и тихо. Лишь неподалекуЧуть видный в полумраке человек,К груди прижавший руки (где я виделЕго лицо?) стоит и что-то шепчет.Я подхожу к нему, и вдруг с тревогой,Со страхом, с трепетом, с восторгом слышуТе самые слова, которых мнеО, как давно недоставало: «Боже,Будь милостив мне грешному!»<p><strong>«Из множества разрозненных колосьев…»</strong></p>
о. Димитрию Клепинину
Из множества разрозненных колосьев,Несущих полновесное зерно,Из многих спелых виноградных гроздьев —Единый хлеб, единое вино.Ты видишь: в каждом злаке и растенье,Которые берет рука твоя,Уже сокрыт закон преодоленьяРаздельности земного бытия.И тех, кто в борозды бросает зерна,И тех, кто собирает виноград,За долгий труд, спокойный и упорный,Вино и хлеб сполна вознаградят.1941<p><strong>ТРЕТЬЯ КНИГА (Париж, 1953)</strong></p><p><strong>«Твое лицо, твои черты, земля…»</strong></p>Твое лицо, твои черты, земля,В глубоких складках, трещинах, морщинах:Леса, холмы, овраги и поля,Снег на вершинах и туман в долинах.Проснулся в логовище зверь лесной,Навстречу солнцу вылетела птица,Выходит человек на труд дневной,И легкий дым над кровлею струится.Тысячелетие — единый день.Душа моя, будь только — слух и зренье!Ты видишь: от горы большая теньЛегла на землю, как благословенье.<p><strong>«Едва склонится день и синей мглой…»</strong></p>Едва склонится день и синей мглойОденутся и лес, и дол, и склоны, —Как глухо нарастающий прибой,С земли несутся жалобы и стоны.Пустыня стонет, что она — не сад,Колючий терн хотел бы стать цветами,Крылатой птицею — ползучий гад,Сыны земные — пламени сынами.Как Божья риза, этот чудный мирЗадуман был и радостным, и светлым, —И вот лежит он нищ, и наг, и сир,И время падает остывшим пеплом.<p><strong>To little Maria</strong></p>
