Толпа притихла и стала медленно отодвигаться, образуя круг, в котором находились только двое. Верзила усмехнулся:
— Что ж, чужеземец, ты сделал свой выбор. Я тебя убью быстро.
Кир кивнул и, сняв пустой рюкзак, аккуратно положил его около помоста, потом, не спеша, снял комбинезон. Он положил его рядом с рюкзаком, оставшись обнаженным. По законам стаи поединок мог проводиться только в набедренных повязках, чтобы нельзя было скрыть оружие в одежде.
Набедренной повязки у Кира не было, до этой поры он жил в цивилизованных странах, где носить такую одежду было не принято. Детина неожиданно стал серьезным и настороженным, как и толпа вокруг.
Волки внимательно изучали его тело, надеясь увидеть что-то из ряда вон выходящее. Кир усмехнулся, заметив, как их интерес сменяется постепенно разочарованием.
Из толпы вылетела набедренная повязка, только что снятая с чьего-то потного тела. Кир коротко поклонился и надел ее. Наступила тишина, в которой верзила недоуменно спросил:
— Ты что, действительно собираешься со мной драться?
— С тобой и со всеми другими, кто хочет убедиться в том, что я одинокий волк.
— Да, — недоверчиво покачал головой верзила, — ты или действительно одинокий волк, или просто глупец, возомнивший себя им. Думаю, ты все-таки глупец, но за твою смелость я постараюсь не убить тебя, хотя предупреждаю, мне это будет трудно, я не всегда могу рассчитать свою силу.
— Спасибо, — поклонился Кир. — За твое доброе сердце я тоже тебя не убью.
Толпа засмеялась. Кир поклонился в разные стороны, придавая состязанию определенную комичность. На самом деле он, конечно, знал, что этот здоровый и крепкий волк может легко его убить, и это будет воспринято, как должное, народ волков был жесток и беспощаден к чужим, и для этого у него были основания.
Кир глубоко вдохнул в себя воздух, сделал несколько движений, разминая мышцы, потом поклонился верзиле и отскочил на противоположную сторону круга.
— Я готов. Нападай!
Детина, опустив голову, медленно двинулся к нему. Кир жестко усмехнулся, отмечая для себя некоторую угловатость и замедленность его движений. Конечно, он был невероятно силен, но неуклюж, и как все большие люди, вряд ли умел хорошо драться. Кир подождал, пока противник дойдет до средины круга, потом рванулся к нему.
Но на середине движения его остановила чья-то рука, он недоуменно оглянулся. На Кира смотрел высокий седой мужчина с резкими суровыми чертами лица. В этом волке тоже текла его кровь.
Мужчина, не отпуская его плеча, перевел взгляд на верзилу и кивком головы указал тому место около помоста, потом, подняв вверх руку с блеснувшим на ней бронзовым браслетом, повернулся к толпе:
— Схватки не будет. Одинокому волку не нужно дважды доказывать, что он это он.
Потом мужчина взглянул в глаза Киру и сказал, грустно усмехнувшись:
— Вот мы и встретились, отец.
Кронов посмотрел на широкое поле, покрытое шатрами. Около них дымились костры, на которых воины готовили себе пищу. Знакомый запах вареной конины бил в нос, он сморщился и тихо вздохнул.
Как всегда неизвестно откуда и совершенно бесшумно вынырнул из-за спины Мезон. Несмотря на то что ему было уже за сорок, он был по-прежнему проворен и силен, хотя время и многочисленные битвы оставили неизгладимые следы на его лице.
Седые волосы густо покрывали шевелюру, но глаза были все так же решительны и упрямы.
— Что, решил проверить, как чувствуют себя воины перед важнейшей битвой? — спросил Мезон.
Кронов отрицательно покачал головой:
— Нет, просто хочу вдохнуть запах травы и костров, пока в нем еще нет привкуса крови и смерти.
— Да, — согласился Мезон. — Завтра здесь будет пахнуть битвой, я люблю этот запах. Ты беспокоишься?
— Нет. Все идет так, как должно. Завтра мы победим.
— Так почему же ты столь печален? — удивился Мезон. — Все хорошо, скоро плодородные долины и города будут нашими, мы обложим их данью и уйдем, как всегда, но обозы с прекрасными рабынями, шелками, пряностями пойдут вслед за нами.
— Да, — кивнул Кронов, — все произойдет именно так.
— Что же тебя тогда гнетет?
Кронов вздохнул:
— У меня было видение сегодня ночью.
— И что ты видел?
— То, что я не хотел бы видеть и знать.
— Расскажи, — предложил Мезон. — Может быть, тебе станет легче?
— Если хочешь…
— Говори.
— Сегодня ночью я увидел наш приход в этот мир, но чьими-то чужими глазами, и многое понял. Раньше я считал, что мы пришли сюда для того, чтобы показать всем, что воины нашего мира сильны. Я думал, что мы пришли, чтобы создать новое племя взамен того, что было потеряно и уничтожено химусами.
— И мы сделали это…
— Нет, — покачал головой Кронов. — Мы сделали другое…
— Что?
— Мы создали иное племя, в чем-то сильнее того, в котором мы жили, в чем-то слабее. И ничего другого мы сделать не могли, дело не в нас…
— А в чем или в ком?
— Раньше я тоже думал так, а теперь понял, что все, что мы сделали, нужно было лишь для одного…
— Для чего? Говори, не тяни!
Кронов вздохнул:
— Все это нужно было лишь для того, чтобы мой камень был принесен сюда, в этот мир.
Мезон расхохотался:
