Я вышла из «Серой моли», поправила шарф, обдумывая, чем бы заняться вечером. Рабочее время кончилось: сегодня я отработала в день. В общем-то график мне никто не выстраивал. Когда Виктор приезжал в филиал, я старалась быть неподалеку. Иногда требовалось выйти конкретно днем или ночью, чтобы приготовить эликсиры к определенному часу. Еще меня могли вызвонить среди ночи, если в клубе случится что-то из ряда вон выходящее и срочно потребуется «спасти ситуацию», а точнее – опоить кого-нибудь из гостей. Но такое случалось очень и очень редко, всего раза два за весь год.
В остальное же время – ходи как угодно, главное, выполняй обязанности.
Поручений по варке зелий хватало, лениться не приходилось, и дневную норму я всегда отрабатывала полностью. Но в вопросах организации рабочего дня бес был лоялен. Ярмо на шею мне никто не набрасывал.
Мой контракт с Виктором закончится на следующей неделе, и я пока не знала, чем займусь дальше. Остаться работать на беса? Вроде и неплохо, и сытно, и место хорошее – но душа требовала чего-то другого. Не варки однотипных снадобий и отваров, а… творчества, что ли.
Я подумывала о собственной магической лавке, но понимала, сколь наивна моя мечта. Откуда во мне талант к торговле? Варить – это одно. А продавать – совсем другое.
В общем, я колебалась, но ждала Платона, понимая, что его возвращение может внести любые коррективы. Вдруг он решит уехать из этого города? Или предложит поселиться в глухой деревне? Кто его знает. Я готова на все, главное – с ним вдвоем.
Платон должен вот-вот освободиться, уже сегодня истекает срок его заключения. Иллюзий увидеться прямо сейчас я, разумеется, не питала. Скорее всего, он сначала разберется с работой, которую больше года тянули на себе братья, или заедет к маме, а уже потом встретится со мной – но жгучее нетерпение не позволяло думать ни о чем, кроме скорой встречи.
Ладно, можно купить готовой еды, включить какой-нибудь фильм и просто расслабиться.
Так и сделаю.
– Подвезти? – Передо мной остановился большой черный внедорожник, в открытом окне виднелось заросшее донельзя, но безумно довольное лицо. Улыбка прямо-таки растягивала губы мужчины.
Платон!!!
Я едва не завизжала от счастья, дернула на себя пассажирскую дверь. Плюхнувшись на сиденье, потянулась к Платону. Он вздохнул:
– Эх, я хотел выйти и галантно открыть перед тобой дверь. Ну, видимо, не судьба. Ну, вроде как здравствуй, Мари. Я дико соскучился!
А затем он перегнулся через коробку передач и поцеловал меня. Сладко-сладко. Так горячо, что кровь закипала, а внизу живота становилось тепло, и по коже ползли мурашки.
– Я думала, ты сначала закончишь с делами, – сказала ему, когда долгий поцелуй закончился.
Платон ласково провел по моему лицу пальцами.
– Мое главное дело сидит передо мной. С остальным разберусь позже. Дитрих забирал меня из Теневерса, и мы обсудили с ним самое неотложное. Другие заботы подождут. Впрочем, мама смертельно обидится, если мы не заедем к ней в гости в ближайшее время. – Он смешно облизнулся. – Она там готовит праздничный ужин. Ты как, со мной?
У-у-у, значит, опять придется объесться до состояния нестояния. С другой стороны, ничего страшного. Сесть на диету всегда успею, а Агата Эдуардовна слишком уж вкусно готовит.
– Разумеется!
– Тогда поехали.
Я пристегнула ремень безопасности и улыбнулась, отмечая, как легко нам дается эта встреча. Так, будто мы не виделись всего несколько дней. Как непринужденно выглядит Платон. Как он расслаблен.
– Хорошо быть свободным человеком? – Я хотела пошутить, но тут же запнулась о собственную глупость.
Вот же угораздило! Сказать «человеком», тем самым ткнув Платона в больное место. Показать, что он больше не орк, а всего лишь самый обычный человек.
– Я уже и отвык от этого чувства свободы, – ответил он, но все же поморщился.
Значит, мои слова задели его. Вот дура!
– Прости, пожалуйста. Я не хотела. Ляпнула не подумав. Я не имела в виду, что ты…
Платон не позволил еще сильнее запутаться в объяснениях.
– Мари, – он лукаво ухмыльнулся, – чтобы быть настоящим магом, совсем необязательно уметь превращаться в огромного зеленого монстра. Смотри.
Платон повел пальцами, и по нашим телам заструились туманные змеи, обвили конечности, но сделали это так нежно, что не было ни грамма страха. Они ползли по салону автомобиля, ластились к Платону, будто его дети или домашние питомцы, а не жуткие чудовища. Окружали все вокруг, и я ощущала, как велика их мощь.
Не просто забава, а смертоносные существа.
Но… как?
Я думала, он лишился магии, когда провел ритуал по отречению от своей сущности.
– Сила орка не исчезла бесследно, – объяснил Платон в ответ на мое удивление. – Когда убывает в одном месте, должно прибыть в другом. Так как я не проводил никакого внешнего ритуала, который мог бы поглотить мой ресурс, как случилось в прошлый раз, то орочья сила перетекла внутрь меня, но в ином состоянии. За счет этого магия усилилась в разы. Я стал гораздо сильнее.
Даже не представляю, что он вкладывал в слово «гораздо», но, по ощущениям, рядом со мной находился могущественный темный маг.
