Одинокий. Злой. Мой полностью

– Это было потрясающе! – восторженно заявил подросток. – Знаете, буквально сто метров в сторону, и могло бы упасть прямо на нас, на цирк. Разнесло бы в клочья, поломало бы вдребезги, разорвало на атомы. Содом и Гоморра плакали бы кровавыми слезами от зависти. Я почти жалею, что этого не случилось.

Было отчетливо слышно, как берущая у него интервью журналистка, стоящая за кадром, поперхнулась.

– …Но одно из двух, – продолжал парень уверенным тоном, – либо Вселенная настолько благосклонна, что отвела беду, либо это предупреждение и наши шоу Вселенной не очень-то нравятся. В любом случае будем считать, что мы вняли. – На мгновение тон стал холодным и жестким. Но затем он снова заулыбался и заговорил почти скороговоркой: – А если вы хотите посмотреть на шоу «Семь грехов света», то приходите. Равнодушными, как вы видите, не остаются ни люди, ни боги.

Он взмахнул руками в приглашающем жесте, подпрыгивая и делая изящный плавный реверанс.

– То есть вы планируете продолжать выступления и после случившегося?

– О да. Повреждения минимальные. Уже к вечеру все отремонтируют. Участок у нас взят в аренду у города на два года, а потому мы имеем полное право тут находиться…»

Завибрировал телефон. На экране высветилось имя младшего брата.

Платон сделал звук телевизора тише и взял трубку.

– Привет, видел новости?

– Смотрю… – Он нахмурился. – Неужели твоих рук дело?

– Арбитры, – коротко сообщил Дит, но даже пары слов хватило, чтобы понять, что он все еще зол. – Знаешь, они, кажется, даже не удивились. Цитирую: «Недопустимо, чтобы Нику Альбеску посягал на тех, кто не стал добровольно членом его труппы. Мы вынесем ему предупреждение. Можете не беспокоиться, такого не повторится».

Платон присвистнул.

– Не беспокоиться! Это они мне сказали. Просто не беспокоиться. – Голос брата был пропитан ядом.

– Ну, возможно… – Платон нахмурился.

Метеорит – предупреждение от арбитров? Вот уж никогда не подумал бы, что у тех есть возможность управлять движением небесных тел. Какая должна быть сила и мощь в их руках, раз они могут использовать подобное просто в качестве «предупреждения»?

Вот только, судя по новостям, Нику не выглядел особо напуганным.

– Что «возможно»? Ты хоть знаешь, кто он?!

«Конечно, знаю», – подумал Платон, но в ответ только весьма натурально переспросил:

– И кто же?

– Древний, мать его, вампир! Которому лет… – Дит сорвался на отборные ругательства, чего он себе практически никогда не позволял. – В общем, за цирком аккуратно буду следить. Таю временно увезу из города, спрячу. По крайней мере, пока «гастроли» не закончатся.

– Ты все еще видишь смерть вашего ребенка?

– Нет, уже не вижу. Но мне все равно неспокойно. – Дит на том конце провода вдруг захохотал, хотя смех показался немного нездоровым. – А знаешь, что самое смешное в этой ситуации?

– Нет. – Вопрос окончательно сбил с толку.

– На почту, с которой я покупал билет, пришло письмо. С предложением возмещения морального ущерба, а еще с бесплатными билетами на две персоны на любую дату. Причем на этот раз их достаточно просто распечатать.

К чему был пассаж про «просто распечатать», Платон не понял, но решил не переспрашивать. А вот возмещение ущерба уже выглядело как попытка пойти на мировую.

– Предупреждение сработало? – припомнил Платон интервью. – Он же сказал что-то вроде: «Будем считать, что мы вняли».

– Может, он услышал, а может, просто сделал вид. А может, он настолько поехавший, что не собирается отказаться от своего плана даже после арбитров и это просто ловушка, – вздохнул Дит. – В любом случае, если найдешь еще какие-то упоминания в документах насчет этого типа, сразу звони.