Например, волосы мавки вкупе с розовым всполохом использовали обычно, когда требовалось отличить явь от наваждения, а тролльи ногти, растворенные в слюне кикиморы, выделившиеся в результате парами, снимали наведенный дурман.
Правда, опять же все зависело от пропорции: если взять слишком много волос мавки и попасть в неудачную фазу Луны, то в качестве побочного эффекта отмечались (в редких случаях) смерть, сумасшествие или создание временно2й петли.
Да уж. Одна из причин, по которой Кира не любила ритуальную магию и все, что с ней связано. Один неверный шаг – и ты убьешь не только себя, но и можешь съехать с катушек и стать кровожадным убийцей.
К такой магии нужно иметь врожденный талант, чтобы чувствовать все эти пропорции и сочетания интуитивно, а не рассчитывать по учебникам (тем более что авторы наверняка были теоретиками, ни разу не проверявшими написанное на практике), или не заниматься ею вовсе.
Кира доделывала последний пункт в списке, когда заметила, что Виктор как-то странно держит книгу. Она вытянула шею, чтобы разглядеть лицо беса. Глаза того были закрыты, даже залегшая меж бровей складка, придающая ему вечно недовольное хмурое выражение, сейчас разгладилась.
Рука, державшая книгу, того и гляди была готова ослабнуть, чтобы выронить толстый том.
«Он ведь всю ночь не спал…» – с какой-то прежде незнакомой себе жалостью подумала она.
Чертовка осторожно поднялась со своего места, на этот раз постаралась быть аккуратной, чтобы половицы не скрипнули. Падающую книгу перехватила в самый последний момент.
Виктор не проснулся, только чуть повернулся в сторону, удобнее усаживаясь в кресле. Он выглядел… по-другому. Не так, как она привыкла. Мужчину, спящего в кресле, невозможно было бояться. Но отчего-то хотелось стоять рядом и рассматривать его черты.
«А ведь моль – это, по сути, бабочка, мотылек, ведущий сумеречный образ жизни», – неожиданно подумалось ей. Наверное, нужно было уйти и не мешать ему отдыхать. Тем более что данное ей задание она уже доделала.
Но вместо этого Кира взяла плед и укрыла им беса.
Очевидно, не стоило, потому что Виктор тотчас же проснулся, фокусируя на ней взгляд.
– Ты уже все сделала? – часто моргая, спросил он с подозрением. Он обвел библиотеку мутным взором, взглянул на часы, а затем констатировал: – Я уснул.
– Макс сказал, вы не спали всю ночь. – Зачем она это ляпнула? Словно бы хотела его успокоить. Нет ничего страшного в том, чтобы дать себе немного отдохнуть, даже если тебе приходится быть тем, от кого столько всего зависит.
– И прошлую, кажется, тоже… – хмуро пробормотал бес. – Но как тут уснешь, если не можешь решить задачку.
Он сцапал лист, который исписала Кира, внимательно прочитал.
– Что же ты задумал, Платон Адрон… – Имя прозвучало на выдохе, чертовка даже не была уверена, что ей не послышалось.
– Так это тот тип, с которым вы встречались в филиале?
Она сначала спросила и лишь потом подумала, что стоило прикусить язык. Наверняка сейчас ее отругают за то, что лезет не в свое дело.
– Я достал ингредиенты, которые он просил, но все никак не могу понять, для чего они ему, – на удивление спокойно ответил бес. – Есть идеи?
А вот это было совсем удивительно. Он что, хочет узнать ее мнение? Не поиздеваться, не сказать, какая она тупая и никчемная, которой надо засунуть свои выводы подальше, а действительно хочет послушать ее?
– Там есть часть, связанная с ментальной защитой. – Она облизала пересохшие губы. – Но большая часть – очень странные сочетания с противоположным эффектом. Взять хотя бы слюну хмурика и слезы арахны. Слюна применяется для пробуждения чего-то, обновления, изменения. А слезы, напротив, делают любые изменения невозможными. Пишут, что при добавлении в ритуал они «цементируют» его навсегда.
– Ну так, может, такая и цель. Сначала что-то изменить, а потом зацементировать. – Виктор поджал губы. – Вот только понять бы что…
– А почему бы вам не обратиться к профессионалам? На вас ведь столько работает…
На это бес поморщился.
– Если кто-то узнает, что я «настолько усердно» выполняю пожелания клиентов, то кто же ко мне пойдет? Когда лезешь в чужие дела, нужно быть предельно осторожным. – Он прищурился, кивнув в ее сторону. – И ты об этом никому не говори, не пиши и не подмигивай.
Кира почувствовала, как змея кровной клятвы на руке на миг ожила, придя в движение. Теперь даже если очень захочет – то никому ничего не скажет.
– А зачем же тогда вообще «лезть в чужие дела»?
– Затем, что никогда не знаешь, когда они станут твоими. Во-первых, не стоит давать себя использовать втемную, во‑вторых, информация правит миром. Держи друзей близко, врагов еще ближе, а клиентов знай как самого себя. Ну и всякое там в таком духе. – Он усмехнулся, а потом вдруг подозрительно на нее посмотрел. – А как плед тут оказался?
Кира покраснела, опуская взгляд.
– Это я. Простите. Просто вы так мило спали…
«Мило?» – она что, в самом деле это сказала? Захотелось дернуть себя за хвост. Нет, сегодня она точно побила все рекорды по глупости.
