В декабре 2016 года Матс репетирует соло Коэна и другие песни к концерту. Он переживает кризис. Глубокий. Моя болезнь, неудача с рукописью, ухудшающееся состояние отца. Его мучает тоска. Но я не могу разделить ее с ним, по крайней мере сейчас. Я прекрасно понимаю: Матс в отчаянии, его терзают мысли о том, что, если со мной что-то случится, он должен суметь обеспечить девочкам стабильную жизнь. Позднее он будет утверждать, будто я говорила, что в случае моей смерти он обязательно должен найти другую. Что он должен продолжать жить, любить ради девочек и ради себя. Не застревать в горе и депрессиях. Я знаю, что так думала, но неужели все же произносила вслух?
Параллельно друг другу мы планируем, что будет при худшем раскладе. Пытаемся каждый по-своему найти выход из кризиса. Каждый плывет в своем направлении. Не то чтобы мы совсем уплывали друг от друга, но постепенно утрачиваем контакт. Матс все больше замыкается в себе. Мне хочется требовать: «Будь сильным. Поддержи девочек. Позаботься обо мне». Мне так неуютно в моем одиноком месте.
