И мы начали звонить женщинам, которых он хотел встретить. Услышав от меня, что претендент богат, даже «не материалистки» воспринимали это известие с легким вскриком или изменением интонации, ни одна не отказалась встретиться с ним. Вечером, когда все было сделано, я положила заработанные деньги в кошелек, пожелала ему удачи и ушла.
На следующий день, когда он встречался с женщинами, погода была такая ужасная, какая редко случается в апреле: снег и град. Глядя за окно, я думала, как не повезло ему с погодой, но он позвонил вечером, поблагодарил меня, сказал, что, несмотря на погоду, все его встречи прошли прекрасно.
На следующее утро он полетел на юг, в одну из бывших республик бывшего СССР, где у него был опасный бизнес и хобби — археологические раскопки, поиски исторического сокровища, которые он вел там, несмотря на опасности гражданской войны.
И, вернувшись домой, он прислал мне email из Америки, благодаря за все, обещая вернуться в июне. Очень скоро одна из женщин, с которыми он познакомился, начала звонить мне, спрашивая о моих впечатлениях о нем, рассказывая, что он звонит ей почти каждый день, и что она уверена, что она ему понравилась больше всех.
Ее звали Елена, она была учительницей английского, она снимала маленькую комнату, в которой жила с сыном. Я помнила ее из-за ее разговорчивости: заполняя ее анкету, я исписала весь лист ее увлечениями — всеми видами искусств, гороскопами, йогой, всеми чертами характера, которые только можно вообразить, и все же она потом еще раз звонила и просила добавить, что у нее красивые руки.
Она то и дело находила предлоги звонить мне, чтобы поделиться последними мыслями, подтверждающими, что они с ним идеальная пара, она просила послать ему срочные сообщения, или беспокоилась, а вдруг ее ответ потерялся. Она также часто говорила о его прекрасном доме, который видела на фото, о множестве людей, работающих в его фирме, и энтузиазм, с которым она говорила обо всем этом, понемногу становился привычным, как будто она уже привыкала к чему-то, прежде ей неизвестному, и я улыбалась, вспоминая слова «не материалистка», которые присутствовали и в ее анкете.
Я знала, он также звонил и другим женщинам — серьезной женщине, занятой бизнесом, и другой женщине, вечно ремонтирующей свою старую машину, и я советовала Елене быть терпеливее и осторожнее, но email, которые она ему посылала, были полны экзальтации, она собиралась посвятить ему книгу своей жизни, каждая глава которой должна была быть письмом, посланным к нему заказной почтой.
Письма, которые он посылал ей через меня, были такими же спокойными и лаконичными, как и он сам. Он ответил на ее вопрос, почему он выбрал именно ее, говоря, что у нее хороший английский, и что она нормальная женщина, достаточно худая, чтобы пройти в дверь, и достаточно толстая, чтобы выглядеть здоровой. Он также написал ей о своем дедушке, которому исполнилось сто три года, и который до сих пор наслаждался простыми радостями жизни, он говорил, что и сам он тоже собирается так жить, и надеялся, что его следующие пятьдесят лет будут еще лучше.
Однажды я назначила Елене встречу в офисе, чтобы она пришла забрать письмо, но сама я забыла его напечатать. Я позвонила ей, извинилась, попросила ее прийти на следующий день, но она так расстроилась, даже голос ее задрожал от слез, и мне пришлось уходить из офиса раньше, чтобы успеть распечатать письмо дома и подойти с ним для встречи с ней к ближайшему метро.
Внезапно он позвонил мне, и, как всегда медленно, сказал, что ему кажется, что Елена слишком много беспокоится, но в целом, все три женщины, которым он пишет, такие милые, что он так и не может решить, кого выбрать. И вспоминая ее звонки, думая, что старательность должна быть вознаграждена, я сказала: «Выбери Елену, она так о тебе заботится», и укоризненные образы серьезной бизнес-леди и женщины-шофера со сломанной машиной на мгновение появились у меня перед глазами.
А через месяц Елена снова начала в отчаянии мне звонить, говоря, что он приезжал к ней, все было чудесно, каждый день они посещали театры, музеи и даже сеансы коллективной магии, на которых они генерировали радость и счастье для всего мира. Потом она проводила его в аэропорт, он снова должен был лететь на Юг, и последнее, что она сказала ему, уже ощущая себя заботливой женой, то, что им надо купить ему новые кроссовки, потому что старые истрепались. Но он не вернулся, не позвонил и не написал ей, она безуспешно пыталась ему звонить и посылать факсы, и я думала, что такой человек, как он, и должен был исчезнуть именно так — без слов и объяснений. Она просила меня послать ему email, но после переустановки компьютера я потеряла его адрес и не могла с ним связаться.
