К счастью, есть и другие издания. В том же 2001 г. в России вышла книга самого А. А. Брусилова "Мои воспоминания", в которой прямо говорится о его отношении к новой власти и указывается причина, почему с 1917-го по 1920 г. столь активный генерал бездействовал. Оказывается, непосредственно накануне октябрьского переворота в окно квартиры Брусилова влетел артиллерийский снаряд, ему тяжело раздробило ногу, и почти год он был прикован к постели, здоровье его было навсегда подорвано. К слову сказать, несмотря на пышные названия его постов в Красной Армии - Председатель Особого совещания при Главнокомандующем вооруженными силами и пр., реальных полномочий он не получил, и его надежды на какое-то конкретное противодействие власти не оправдались. А. А. Брусилов похоронен в 1926 г. на Новодевичьем кладбище.
Война на Кавказе шла с 1816 г., с первого Ермоловского похода - молниеносного, очень губительного для горцев и на первый взгляд абсолютно победоносного, полностью, на сто процентов. Но потом вдруг оказалось, что до победы еще очень далеко, началась затяжная партизанская война, появился имам Шамиль, и война закончилась только в 1864 г., присоединением Кавказа к России.
Самое удивительное было в том, что немцы действительно не имели ясного представления о городе. Так плохо сработала их разведка, так они были самоуверенны и высокомерны. Когда они увидели с ближних высот подлинные масштабы застройки города, то были крайне озадачены.
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
Ф.И.Тютчев
Утром следующего дня в борт крытого зеленоватым тентом грузовичка
робко постучал шофер Коля.
- Товарищ начальник госпиталя вызывают вас в штабную палатку!
- Хорошо, - откликнулся Адам, - скажи, будем!
- Чего это он? - удивилась Сашенька.
- Посмотрим.
Нежно светило осеннее солнышко, мокрые от росы ветви деревьев в перелеске казались черными и блестели на фоне голубого неба, широкие дымно-розовые полосы света зыбко дрожали и искрились между стволами, теряясь в густых зарослях шиповника, где облетевшие листья открыли взору ягоды, вспыхивающие роем ярко-красных точек. Было свежо и тихо. В ближнем овражке в замаскированной бурьяном палатке отчаянно, ожесточенно выругался раненый.
- Этот выживет! - улыбнулся Адам. - Раз матюкается, значит, выживет - верный признак.
- Дай ему Бог! - пожелала Сашенька, и они пошли к штабной палатке.
Константин Константинович Грищук сидел за складным походным столиком на складном стуле и был очень важен. При виде вошедших он насупился, встал, взял что-то со стола и, шагнув к Сашеньке, торжественно провозгласил:
- Дорогая Александра, позволь вручить тебе новое удостоверение на имя Раевской Александры Александровны. Фотку я взял из твоего личного дела… Так, а старое удостоверение на имя товарищ Галушко прошу вернуть. - С тем он вручил Сашеньке новую книжечку, обняв ее легонько и пощекотав усами ее нежную щеку. - А теперь, дорогие мои, примите от меня свадебные подарки. - И он дал каждому по роскошной кожаной полевой сумке.
- И где же вы такие взяли? - обрадовался Адам. - Прямо генеральские!
- Натуральные генеральские! - засмеялся Грищук. - По большому блату достал. Обрати внимание - трофейные.
- Хорошо делают немцы, - сказал Адам, осматривая подаренную ему сумку из светло-коричневой телячьей кожи. - И пахнет вкусно.
- Они и воюют неплохо, - буркнул Грищук вполголоса, как бы сам с собой, - зря, дураки, на нас поперли. Мы их сломаем!
- Моя мама точно так же говорит, - подхватила Сашенька. - Спасибо вам за всё!
- Это еще не всё. Я ведь старый фотограф, с двенадцати лет фотоделом занимаюсь. Жаль, ума не хватило в загсе вас пощелкать. Да кто ж знал, что мы все так обтяпаем, а?!
- А проявитель-закрепитель? - недоверчиво спросил Адам.
- Милый мой, в моем грузовичке целая фотолаборатория. Всё там оборудовано будь здоров! Я даже печатаю сам - и увеличитель у меня, и кюветки, и все такое прочее. А движки у нас, слава Богу, мощные, так что все будет в ажуре! Я сейчас нащелкаю целую пленку, а через несколько часиков фотографии выдам. Секрет в том, что сегодня мы начинаем сворачиваться. Как стемнеет, вывозим всех оставшихся раненых дальше в тыл, а завтра к вечеру и сами сматываемся отсюда.
- Куда? - поинтересовался Адам.
- Ага! - засмеялся Грищук. - Так я тебе и скажу, куда! В указанный в приказе пункт назначения - вот куда. К немцу поближе.
- А сумки ваши он у нас не отберет? - подмигнув Грищуку, спросил Адам.
- Пусть только попробует! - воинственно сказала Сашенька.
- Правильно, - поддержал ее Грищук, - молодец! Ребятки, я пойду заряжу пленку - и к вашим услугам!
- Надо хоть намарафетиться! - испуганно воскликнула Сашенька.
- И мне не мешает побриться, - добавил Адам.
- Тогда полчаса вам - почистить перышки. Сегодня у нас затишье. Вам, как молодоженам, полагается три дня отпуска. Три не три, а весь сегодняшний денек ваш - гуляйте в свое удовольствие! - напутствовал их Грищук и пошел к своему грузовичку.
