Энергия испарилась, тело богини исчезло, и Ана, живая Ана, упала Фоксу на руки. Он неловко ухватил её, и девушка медленно пробудилась.
— Босс, — заулыбалась она, спросонья моргая и улыбаясь, — вы спасли мне жи…
А потом замерла и закричала:
— ТЫ КТО ТАКОЙ⁈
Она отпрыгнула от Одиссея, как лурианская коза, и замерла в позе «не подходи, убью!», глядя на него, как на прокажённого. И в этот самый подходящий момент молодой детектив вспомнил, что так и стоит в свитере без штанов.
Взгляд и лицо Аны с каждой секундой обретали всё больше оттенков. Ещё немного, и случится что-то ужасное.
— Одиссей Босс! — сбиваясь, фальцетом воскликнул он, прикрывая штанами стратегически важные области. — Тьфу ты, Фокс!
Ошалевшая девушка смотрела на него как на полного придурка.
— Да я это! Я вообще-то умер, чтобы тебя спасти, ясно? Но не окончательно, переродился из грязи, почти как твоя бывшая сестрёнка Афродита, ну, там была немного другая история, но всё-таки есть параллели, да?
— Что ты несёшь⁈ — воскликнула девушка. — Одиссей Фокс мудрый, зрелый человек! А ты…
Она покраснела до кончиков волос, глядя на жалкую ожившую подделку с негодованием. И парень ощутил обиду таких размеров, что можно было запросто нагрузить пару залов «Мусорога».
— Ах так, — психуя, сказал он, проклиная сразу всё: идиотизм ситуации, свои юношеские гормоны, ненадетые штаны. — Тогда марш в свою каюту, и дай мне уже переодеться! А потом поговорим!
— И где моя каюта⁈ — агрессивно сложив руки на груди, спросила девушка.
— А где хочешь! — воскликнул Фокс. — Вся баржа к твоим услугам, ясно?
— Абсолютно! — крикнула Ана и вышла, хлопнув дверью. Вернее, попытавшись хлопнуть, но двери в рубку были, разумеется, раздвижные, и они мягко сомкнулись с вакуумным чмоканьем. Как и положено, блин, космическим дверям.
— Ну вообщеееее, — с шипением выдыхая и остывая, высказался парень.
Чернушка разинула клюв и издала беззвучную вибрацию, кажется, она смеялась.
— Возможно, напечатать носки? — добил Гамма.
Уже готовый выйти из рубки и направиться на самый важный разговор за свою недолгую получасовую жизнь, Одиссей вдруг осознал нечто экстремально важное, что ускользнуло от его внимания раньше. Масштабность и важность этого осознания было сложно переоценить.
Шея не болела.
— Неужели, — слёзы счастья навернулись на глаза Фокса, он с трепетом ощупывал загривок.
Шея. Не. Болела.
— Да! — воскликнул молодой человек, он гордо выпрямился в полный рост и даже торжествующе подпрыгнул от радости. — Да, детка, я свободен от этого проклятого спазма, я наконец-то…
Шею пронзила резкая мстительная боль.
— Аааа, спазматический импринт, ыыыы, сволочь! — завыл молодой человек, держась за проклятую часть тела, которая причиняла ему столько страданий и неудобств. — Ты опять пропечатался в новом теле, упрямая скотина! А теперь мне опять жить с тобой до старости, о, господи всемогущий, за что⁈
Слёзы обиды и отчаяния навернулись на глаза Одиссея Фокса, он упал на колени, воздел руки, сжимая кулаки, и возмущённо возопил в бесконечный космос:
— НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
Настоящий мудрец ищет не наслаждений, а отсутствия страданий.
— Ну что⁈
— Что «что»?
— Сам знаешь, что!
Они сверлили друг друга взглядами; вихры Фокса непослушно ерошились и упрямо торчали, а в локонах Аны переливалось пятьдесят оттенков ярко-голубого и мрачно-фиолетового: то есть, раздражения и недоверия. И лишь один маленький отсвет надежды.
Глядя на это, Одиссей испытывал страшную обиду, ведь он представлял их первую встречу совсем по-другому. Он-то думал: узнав о его трагической гибели, принцесса будет невероятно страдать, а увидев живым — заплачет от счастья и кинется на шею. В глубине души Фокс надеялся, что Ана по достоинству оценит и смену возраста. Ведь она сама призналась: «Я бы хотела вас полюбить!» Но любовь принцессы и побитого жизнью детектива казалась сомнительным предприятием, а вот статный парень — совсем другое дело.
«Статный, но пятисотлетний» насмешливо возразил внутренний голос. Фокс запихал его поглубже, прикрыв мыслью: «А так даже лучше — и умный, и молодой».
— Ты теперь свободна, — сказал он первое, что пришло в голову. — И больше не принцесса.
— Спасибо, я в курсе, — напряжённо зыркнула Ана.
— Можешь пожить на «Мусороге»!
— И что я буду здесь делать? — девушка испытующе уставилась на него. Ну давай, умник, говорил её взгляд, выкладывай, что у тебя на уме.
— Помогать мне расследовать, — возмутился Одиссей. — Ты уже забыла, что работаешь ассистентом⁈
— А ты вовсе не хотел меня брать, — огрызнулась Ана. — И вообще это был мой тест твоих способностей!
— Который я блестяще прошёл, — хмыкнул Фокс.
