— То есть, — Фокс поднял указательный палец, мысленно представляя карту галактики, — каждый шекл несёт координаты внутри одного квадранта. Но галактика поделена на миллионы квадрантов, и ни один шекл не указывает, о каком именно квадранте идёт речь?
— Да, — подтвердил Кизя.
— Но раз шеклы такие непостоянные и двойственные, значит, каждый шекл указывает не на одну точку, а сразу на несколько? — соображал Одиссей.
— Да! Вы такие умные, — удивился Кизя. — В каждом шекле шесть переменных параметров, он может указывать на одну из восьми точек в пространстве. Или сразу на все!
— Ну и какой в этом смысл⁈ — развела руками Ана.
— Корвин считает, здесь и кроется красота замысла Великого Архитектора, — мудро ответил Кизя, со значением подняв палец вверх. — Вот только никакой логики во всех этих координатах до сих пор не нашли.
Сказал он и махнул лапкой.
— Гамма, какой профиль у Халгурского университета? — спросил детектив.
— Планеторазведка, геоведение, археологика древних цивилизаций.
— В каком секторе он базируется?
— В девятом.
— А можно ещё один стейк, зажаренный в ракетных дюзах? — попросил Кизя.
— Минуточку, — остановила его дотошная Ана. — Если каждая из этих фигурок несёт уникальную информацию, и эта информация транслируется в галактические координаты, которые совпадают с системой Великой сети… то как вообще могут оставаться версии о природном происхождении шеклов?
— А вот могут! — воскликнул Кизя, очень довольный, что эмоции от погружения в Тайну, которые он когда-то пережил, теперь захватили новых людей. — Во-первых, потому что версия Корвина хоть и убедительная, но только версия. Ведь те координаты, которые показывают все найденные шеклы, не имеют ничего общего с местами, где их нашли. Да и вообще никакой закономерности в этих координатах нет: их применяли к разным квадрантам, и ничего там не обнаружили. Одни указывают на середину планеты, другие в космический вакуум, третьи в уголок громадного скопления газа.
— Большинство указывают в пустоту, потому что вселенная почти на сто процентов и есть пустота, — философски заметила Ана.
— Да, да, — легко согласился Кизя, выросший в загазованной атмосфере нигилизма и тлена на тоскливой планете Гуро. — В общем, никакой логики и закономерности. Уж за девятнадцать лет шекловоды перешерстили все возможные идеи в поисках смысла, но так и не нашли.
— А во-вторых? — напомнил Фокс.
— Во-вторых, тектонисты математически доказали, что даже с таким неповторяющимся распределением признаков, фигурки могут быть природными самородками. Просто число комбинаций между тысячью видов фактуры, оттенков и форм настолько велико, что все найденные фигурки — ничто, горсть песчинок из огромной туманности, а всего их могут быть триллионы. Тектонисты считают, что мы просто нашли слишком мало шеклов и пока не успели встретить те, у которых признаки повторяются. Рано или поздно встретим. Так что в итоге они всё же могут оказаться нерукотворные.
Одиссей кивнул.
— Так вот почему фигурки, параметры которых неизвестны, стоят так дорого! — поняла Ана. — Потому что каждая содержит ещё одну деталь к этому шифру, к шараде шеклов. И в понимании фанов, каждая новая фигурка — это шанс разгадать весь код!
— Конечно! — с улыбкой до ушей подтвердил Кизя, довольный её восторгом. — Пока параметры новой фигурки не утекли в народ, всякие коллекционеры и одержимые искатели истины готовы драться за неё. Ведь многие верят, что это наследие древней цивилизации. И кто отыщет правильные координаты, найдёт на одной из миллионов неосвоенных планет какой-нибудь невообразимый артефакт! Один богач заплатил пятнадцать миллионов, а потом устроил стрим и огласил параметры фигурки всему сообществу. Стал супер-популярный, теперь купается в славе и внимании…
Было видно, что Кизя тоже хочет туда окунуться, хотя бы разок.
— В последние годы к этому спросу добавились ещё и профессиональные перекупщики, — предположил Фокс. — А недавно инвесторы. Включился рыночный механизм преумножения прибыли, новые фигурки часто демонстрируют под фильтром, не раскрывая параметров и храня их в тайне.
— Да, есть клуб владельцев Нераскрытых шеклов, — подтвердил Кизя. — Они обмениваются данными только друг с другом, и то у них там три категории с разными правами доступа.
— И стоимость шеклов постоянно растёт, — усмехнулся Одиссей.
Ана лишь удивлённо развела руками, поражаясь, как разумные существа умудряются из любой непонятной штуки устроить целую историю — и индустрию.
— Всё это время мы говорили о трёх признаках из четырёх, — заметил детектив. — А какие версии про девяносто девять грамм?
— Нууу, — протянул Кизя, — Если принять во внимание теорию Корвина… а совсем не принимать её могут только идиоты… В общем, если считать, что в шеклах зашифрованы координаты, то может все они происходят из девяносто девятого сектора? На тему веса тоже немало гипотез.
— Ты прямо поклонник этого профессора, — улыбнулся Одиссей.
