Одиссей по медлительности своего ума позволил одной экосистеме снести небоскрёб и с ужасом смотрел, как архаи в сотнях километров вокруг гибнут в конвульсиях, не в силах справиться с выбросом и слить излишки энергии. Чувствовать их мучения было больно, Фоксу пришлось напомнить себе, что это лишь симуляция и игра, а его подопечные — не настоящие.
Но проблема перенасыщения и нехватки места становилась всё острее. Повсюду вспыхнули столкновения за последние свободные области, первые осознанные войны, но они лишь ухудшали энергетический баланс: чем меньше становилась популяция архаи в бурлящем океане энергии, тем больше необработанной энергии приходилось на каждого из них! С каждым конфликтом угроза вымирания становилась выше.
Так долгая идиллия в мире синего солнца закончилась и сменилась перспективой всеобщей гибели. И тогда Одиссей, взирающий на планету свыше, нашёл очевидное решение.
— Стройте вверх! — провозгласил он.
Архаи словно услышали незримый глас и прозрели, они прекратили воевать и начали робко и пока неумело выходить вершинами своих башен за пределы океана. Для них это было подобно выходу человека в космос, ибо архаи не могли существовать в энергетически бедной среде. И постройка структур за пределы требовала множества концептуально-новых технологий и серьезного сдвига мировоззрений.
— Нет, так у вас не выйдет, — покачал головой Фокс, когда существа попытались организовать сбросы энергии в воздух над океаном, а та неизбежно возвращалась обратно в круговорот.
— Лучше адаптируйтесь к поверхности, — решил он.
И архаи начали исход на сушу.
Одиссей с головой погрузился в непрямое управление удивительным народом, в мягкое ведение чужой расы по дороге судьбы. Он выносил одно концептуальное решение за другим, играя в пугающе-реалистичную и подробную версию стратегических игр.
Когда архаи освоили сушу и стали изучать небо, Одиссею открылся ещё один поразительный, хоть и совершенно закономерный факт: пятимерные существа видели вселенную совсем не так, как трёхмерные.
Для архаев огромный и по большей части пустой космос был не таким уж огромным, а вполне компактным. Все пустые пространства между массивными гравитационными объектами они воспринимали как складки, и галактика для архаев была как плотное скопище звёзд, прилегавших друг к другу. Они ощущали два дополнительных измерения всего сущего, недоступных Фоксу, и видели, как все тела, крупные и мелкие, связаны узами гравитации и иных взаимодействий. Зато другие галактики в их картине мира отстояли куда дальше и были недостижимы — как, впрочем, и для нынешних, даже самых развитых цивилизаций.
Выйдя на сушу и освоившись там, архаи взглянули вне своей планеты и узрели мир.
«Цель 1 выполнена» засияло перед Фоксом.
«Цель 2: Покорите космос».
Игра-цивилизация продолжалась, скорость упала до столетия в минуту.
Архаи осознали, что жизнь может цвести и на других планетах — и чужие цивилизации будут совсем не похожи на них. Идея бесконечного разнообразия возможностей потрясла их; всю расу, и без того любознательную, охватили азарт и предвкушение грядущих потрясений и встреч. Невиданный расцвет культуры и фантазий о «звёздных собратьях», подобно религиям в истории людей, проник во все сферы жизни. Идея контакта стала основополагающей.
Архаи вовсе не были однородным сообществом. Да, в них была встроена неистребимая склонность к сотрудничеству, жёстко продиктованная природой. Но, как составные существа, архаи разных экосфер сильнее отличались друг от друга, чем люди разных наций. Вот здесь, во Впадине Гигантов, выросли огромные архаи-конгломераты, приспособленные к жизни под высоким давлением и странному течению процессов на глубине. А тут, на Отмелях Вечных Приливов, развились мелкие и подвижные архаи, состоящие из минимального числа гранул.
И те, и те были разумным народом — несмотря на разную внешнюю структуру, их объединяла абсолютная одинаковость главной клетки, из которой состояли все. Архаи разных структур прекрасно совмещались и взаимодействовали, даже перекрёстно размножались. Их раса принадлежала к числу полиформных — и у разных подвидов были разные культуры и подходы к решению проблем.
Конечно, они не могли жить в полном согласии и мире.
Но несмотря на частные противоречия и противостояния, конкуренцию подходов и идей, у расы сохранялся общий настрой: жизнь удивительна и надо всё время двигаться; остановиться значит умереть, так что помчались дальше.
Архаи не стали создавать космические корабли, как до сих пор не строили домов. Раньше они приспособили свои тела для выхода из океана на поверхность — а теперь начали выстраивать комбинации симбиозов для выхода в открытый космос. И пару столетий спустя у них всё прекрасно получилось.
— Поехали, — улыбнулся Одиссей, когда первые конгломераты вышли на орбиту планеты.
