— Это величайшее сокровище, которое может получить мыслящий разум, — сказали роботы синхронно. — Я получил от Игры больше, чем рассчитывал и больше, чем заслужил. Смысла продолжать дальше для меня нет.
— Но тебя же сотрут, — впервые за всё время открыл рот Охотек, приземистый одутловатый делец. Его голос звучал размеренно и весомо, но слегка невыразительно, словно фоновый фабричный шум. — Ты потеряешь всё, что узнал в Игре.
— Конкретные факты не важны, — ответил Зеро-правый.
— Ведь я уже изменился, узнав их, — добавил Зеро-левый. — Система Древних сотрёт данные, но моя личность уже шагнула вперёд.
— Этого достаточно, — сказали оба. Их неподвижные железные лица вопреки отсутствию мимики улыбались, когда белый круг растворился, и роботов сдуло словно порывом ветра.
— У ИИ свои смыслы, — кивнул подвижный, взволнованный Лум, он вытягивал шею, разглядывая восемь оставшихся падающих звёзд.
— И свои причуды, — скептически отозвался Охотек, но спорить не стал.
— Одним конкурентом меньшшше и прекрасссно, — проворчал Свийс, но Одиссей понял, что старик расстроен.
Схазма молчала, внимательно глядя на всех и каждого — она отрастила нужное число глаз.
— Я приказала им принять смерть, — рыкнула Шера.
Её звезда упала и превратилась в круг, который начал медленно наливаться синим.
— Они достойно сражались, но вселенную не победить, — Охотница говорила резко и отрывисто, будто не до конца верила в решение, но не видела иного пути. — Энтропия неизбежна, когда-нибудь умрёт и исчезнет всё.
Схазма смотрела на хищницу с тихой, почти незаметной насмешкой в сощуренных глазах.
— Да что ты знаешь⁈ — рявкнула кошка, и её фазовые клыки в оскаленной пасти на мгновение исчезли, сделав Шеру беззубой. Всего лишь на крошечное мгновение, затем фаза обновилась, и клыки снова убийственно засверкали. — Ты лишь рабыня своей биомассы, которая считает себя владычицей! Ты лишь материал.
Она повернулась к остальным:
— Воин должен сделать всё возможное, чтобы победить. Но если поражение неизбежно, нужно достойно принять его. Не размениваться на глупость и трусость, на тщетность. Таков Кодекс Охотника, правда жизни и смерти.
Все наблюдали за синим кругом у хищницы над головой, и на секунду Одиссею показалось, что сейчас круг начнёт бледнеть, но затем он вспомнил, к чему пришли архаи после долгого пути. Конечно, может то были лишь
Незавершённый круг висел над Шерой и не гас. Она прошла испытание, и все взгляды обратились к Луму Весельчаку, он был следующий.
— Я предложил существам создать технологии длительного стазиса и ждать все остальные расы, — сказал историк. — Ну, вы знаете отрешение от мира у висай; выход в небытие у цедаров; исключение куска пространства у мордиал? Подобные технологии существуют…
Ваффу запнулся, ведь у его вполне практичного и совершенно доброжелательного плана был явный изъян.
— Конечно, ни одна из известных технологий не может длиться очень долго…
— Да они тысячу лет не могут выдержать, — насмешливо и почти презрительно хмыкнул Свийс; Одиссей уже привык к его свистяще-шипящему говору, что перестал его замечать. — Они даже год беспрерывно не простоят без огромных затрат энергии на небольшой объём массы. А ты предложил подопечным создать нечто, что уберёт огромную популяцию из пространства-времени и после профункционирует
— А ещё интереснее, почему он тогда прошёл испытание? — веско добавил Охотек, указывая коротким пухлым пальцем на синий круг.
Звёзды падали, каждый из игроков рассказывал о решении, которое принял. Никто не захотел скрывать, каждому хотелось поделиться пережитым, даже бесчувственному дельцу.
— Забыть про другие расы и тонкости этики, — рассудительно сказал он, перекатывая в пальцах странный маленький сфероид из сто пятьдесят девятого кармана. — Высокие материи контрпродуктивны.
— Дай угадаю, — саркастично ответил змей. — Ты предложил подопечным плюнуть на всех, кроме себя и сконцентрироваться на собственных интересах? Скупо!
— Именно, — делец счёл оскорбление змея за комплимент. — Древние появились в галактике первыми задолго до остальных. Невероятное конкурентное преимущество. Им была нужна конкретная понятная цель, а они ушли в философию и решили зачахнуть. Что за глупости. Я поставил задачу: перекроить всю галактику, взять все звёзды и соединить в одну.
Коротыш скупо улыбнулся.
— Искали масштабный проект, который потребует миллионы лет и бескрайние бездны ресурсов? Пожалуйста. Есть, чем заняться. Мой народ проснулся от нытья, испытал второе рождение и сделал галактику своей и только своей. Они жили, ни о ком не думая, и творили, что хотели, до самого конца времён. А когда время вселенной закончилось — ушли вместе с ней.
Победный блеск в его маленьких жадных глазах был неотразим.
— Первыми и единственными владельцами всего сущего, — зафиналил делец и отряхнул руки.
