— И впереди простираются невообразимые триллионы лет угасания к энтропии и пустоте, — подтвердил Древний. — Мы не смогли их обуздать, кажется, ничто не сможет. А значит, все мы лишь случайные гости бытия, рождённые только затем, чтобы убедиться, что в этом нет смысла.
Одиссей внимательно слушал, и лишь по напряжённым уголкам рта было можно заметить, что у него есть вопросы. Но детектив сдержал их и продолжил рассказ.
— Не в силах дождаться других, архаи оставили знания им в наследство: всё, что сумели сохранить и передать сквозь полтора миллиарда лет. Чтобы вместе наследники отыскали ответ, который Древние не нашли в одиночку. А сами архаи перешли в иное состояние бытия… понятия не имею, какое.
Веретено стремительно высветилось изнутри, обращаясь в свет, его призрачный облик висел в воздухе ещё мгновение, а затем растаял. Секунда, другая, и свет сложился в архаи, обрёл материальность и плоть.
— Например, стали чистой энергией, — кивнул Одиссей.
— К тому моменту мы могли менять тело, как угодно, — не стал возражать Древний. — Важнее, что мы выбрали сделать с сознанием. Нашли и создали состояние и пространство, которое можно назвать бесконечным; где разум не входит в дурную петлю бессмысленности и безумия, а существует любое количество времени, потому что всё время там похоже на одно растянутое мгновение. Наш счастливый и нерушимый призрачный рай. Но это не жизнь в её полном значении, а скорее… отражение жизни, её часть. Лучшая, но не вся. И переход туда необратим. Вернуться назад к понятному для остальных сознанию — мы уже не сможем.
Вот как, подумал Одиссей. Тогда кто же ты такой и как можешь со мной разговаривать? Как можешь знать прошлое и будущее, если давным-давно ушёл в свой призрачный рай?
Но детектив ещё не закончил историю, вопросы лучше оставить на потом.
— Эпохи спустя пять рас вышли в космос, отыскали друг друга и достигли могущества вместе. Наверняка не без срывов и войн. Но при всей их разности, Старшие — иксарцы, сайны, забытая раса, с’харны и мордиал — оказались едины в стремлении преодолеть предел и решить главный вопрос.
— Главный вопрос, — повторил Древний, словно пробуя эти слова на вкус.
— Как сделать вселенную такой, чтобы все могли всё, и это никому не вредило.
— И правда, главный вопрос, — согласилось веретено и закружилось, танцуя в развевающийся бахроме.
— Каждая из пяти рас настаивала на своём пути, и каждая пошла по нему, хотя они изо всех сил помогали друг другу. Но всех их вместе и каждую по-отдельности ждал провал.
— Что же они пробовали? — чутко спросил Древний.
— Начнём с забытой расы, она является ключевой. Наверняка это был сильнейший или самый деятельный, воинственный и устремлённый народ. Они не могли смириться с диктатом небытия и решили пойти на прорыв. Их сила была невообразима, а остальные четыре расы сознательно не стали участвовать напрямую, но помогали всем, чем было возможно. Собрав предельные технологии, Забытые применили их, пытаясь изменить вселенную. Но бездна ответила, и грянула война бытия с небытием… — Одиссей поёжился, вспоминая короткий поединок со Схазмой. — Мы знаем, чем она закончилась. Народ воителей стёрло из реальности, он не просто перестал существовать, о нём все забыли, будто его никогда и не было. Даже вы не знаете, какими они были, верно?
— Верно.
В голосе архаи слышалась неизбывная печаль, бахрома обвисла, он перестал вращаться и замер, потускнел. В этом было что-то нездоровое и неправильное: маленькое смешное веретено должно вращаться и подпрыгивать, танцевать, оно не может остановиться. Одиссей почувствовал, как дыхание стиснуло в груди, он инстинктивно протянул руку и коснулся Древнего. Слабая пульсация губчатого тела пришла в ответ.
Архаи медленно двинулся по кругу, и у человека отлегло от сердца.
— Создавая Мир Ноль, мы использовали основы бытия как защиту и прикрытие. Мы связали его с базисными константами вселенной. Только поэтому система сохранила память хотя бы о том, что когда-то был пятый народ. Сейчас лишь наличие пустого места в структуре говорит нам о Забытых. Всё остальное во вселенной переплелось заново и так, будто их никогда не было.
Одиссей покачал головой, он был слишком бледен для человека, который просто рассказывает сказку.
— Предполагаю, что каждая из четырёх оставшихся рас подготовила подобные механизмы страховки, и благодаря этому все узнали, что произошло. Никто не помнил бывших соратников и друзей, тем страшнее стало осознание, что великий народ исчез и невозможно даже узнать, какими они были. Оставшиеся долгое время искали другие пути изменения основ вселенной, но так и не нашли. Перед каждым народом встал вопрос, как ему быть, как не деградировать и не вымереть, затерявшись в толще миллиардов лет. Иксарцы выбрали путь беззаботности, они деэволюционировали в неразумных, но счастливых хонни. Мне повезло повстречаться с их наследием и отчасти понять их историю. Какие красивые существа!
— Какой красивой была их цивилизация.
