Нет, интересно все же. Хорошо нам здесь, удобно, вокруг все так красиво и изысканно, и в природе, и в Замке.
Дома, на Земле, тоже полный порядок, по-прежнему тянется нескончаемый август восемьдесят четвертого года.
А на самом деле, может, и нет уже ни Земли, ни того самого августа, и нас самих тоже нет. И не было никогда. Потому что стоит нам перешагнуть порог – и полная неизвестность. Глобальная и космическая.
>Скоро год, как я в эти игры играю, а понять хоть что-нибудь не могу. Зато привык ко всему, в том числе и к непониманию тоже. И живу в полное свое удовольствие.
Нет, ведь и действительно, без всяких шуток и иронических усмешек, что еще возможно и следует желать?
Не считая ставших уже привычными неограниченных материальных возможностей и благ (даже этого многим и многим было бы более чем достаточно), я пережил и самые невероятные приключения, даже вот и диктатором побывал, у меня есть верные друзья, мне, скажем так, симпатизируют две очень неординарные женщины, так чего же ты хочешь, братец?
Зачем я сейчас участвую в этом «мозговом штурме»?
Какого результата жду лично для себя?
В чем вообще проблема?
А друзья мои продолжали говорить и спорить, только смысл их слов пролетал мимо моего сознания.
Я просто смотрел на них, на каждого в отдельности.
Ирина, моя несчастная красавица, сидит, сцепив пальцы на высоко открытом колене, покусывает нижнюю губу, а мысли ее далеко-далеко отсюда…
Берестин, хоть и бросает какие-то реплики, сам все больше косится на Ирину, пожалуй, что и непроизвольно, от подсознательной потребности видеть, что она здесь.
Шульгин, безусловно, развлекается, если и есть у него более глубокие эмоции, их достоверно вычислить невозможно.
С Левашовым же понятно все. Как и с его Ларисой.
Остается сфинкс – Воронцов, но вот его заботы волнуют меня меньше всего. Этот не пропадет.
И, значит, получается, что единственно, о ком стоит сейчас позаботиться, – о наших друзьях-потомках.
Только им по-настоящему плохо, и только они в буквальном смысле невинные жертвы посторонних игр.
А я, как главный виновник всей заварушки, должен взять сейчас и сказать, что незачем размазывать манную кашу по чистому столу, нужно просто отправить ребят домой, в их не такой уж, наверное, плохой мир, а самим – как придется…
Честно рассуждая – если б не мои, чего скрывать, вполне пижонские выходки, начиная с первой с Ириной встречи на мосту, ничего абсолютно бы не было. По крайней мере – для этих троих страдальцев…
