Хиан вспомнил о свертках с подарками и золотом и стал их искать.
– О, боги, они исчезли! – воскликнул он хоть и встревоженным, но приятным и мягким голосом. – Как это могло случиться, если они лежали у меня под рукой? Видно, правду говорят люди: здесь бродят призраки.
Плотнее запахнувшись в свой длинный плащ, Нефрет выступила из-за пальмы и спросила:
– Ты что-то потерял, господин? И если так, быть может, я помогу тебе?
– Ты поможешь мне, юноша, если вернешь мои вещи, которые, как я думаю, ты и украл. Но юноша ли ты? – добавил он с сомнением. – Голос у тебя…
– Ломается, господин, – поспешила ответить Нефрет, стараясь говорить хрипло.
– Однако ломается странным образом. Он должен бы становиться грубым, а не девичьим. Но пусть будет так. Возврати мне мои вещи, юноша, иначе, как это ни печально, мне придется убить тебя…
– И тем самым потерять свои вещи, и, быть может, безвозвратно, господин мой.
– Похоже, ты не слишком-то испугался моей угрозы. Скажи мне, кто ты?
– Я твой проводник, господин, и должен сопроводить тебя – если ты и есть посланник Апепи, – туда, где ты должен находиться до того часа, как ты предстанешь перед Советом Общины Зари. Зная, что ты здесь один, и опасаясь, как бы вооруженная стража не напугала тебя, Совет поручил тебя мне, совсем молодому человеку, которого ты не можешь испугаться. Мне велено было найти и проводить тебя.
– Совет принял доброе решение. Однако, молодой человек, где же все-таки те свертки, что мои слуги сложили рядом со мной, прежде чем отправиться в обратный путь?
– Они уже в пути, господин. Как ты только что изволил сказать, место это – обитель призраков, а призраки поспешают быстрее нас.
– Значит, они могли унести и меня, хоть я и доволен, что они этого не сделали, – мне так весело разговаривать с тобой, юноша. Что же касается моих вещей, надеюсь, ты сказал правду, а если солгал, тогда я убью тебя позже. А если не я, то это сделает сама Община, ибо она лишится дорогих подарков. Что же дальше?
– Изволь следовать за мной, господин.
– Тогда в путь. Веди меня, юноша.
Глава IX. Коронация Нефрет
Они пустились в долгий путь, ибо Нефрет повела Хиана в обход древней статуи, за которой прятались Кемма и Ру.
– Ты живешь здесь? – вскоре спросил ее Хиан.
– Да, господин, здесь, неподалеку, – туманно отвечала Нефрет.
– А могу ли я спросить, чем ты занимаешься, когда не сопровождаешь путешественников, которые столь редки в здешних краях, и не устраиваешь доставку вещей столь необычным образом?
– Да чем угодно, – еще более неопределенно отвечала Нефрет, – но чаще всего меня посылают с разными поручениями.
– С поручениями? И куда же?
– Повсюду. Однако скажи мне, господин, знаком ли ты с пирамидами?
– Совсем нет, друг, я видел их только издалека. Пирамиды, как известно, теперь принадлежат Общине, о которой ты говорил и которой я, такой же посыльный, как и ты, должен передать письмо и подарки. Никто не может приблизиться к пирамидам. Я слышал рассказ о том, какая ужасная смерть настигла здесь недавно несчастных, которые хотели разглядеть пирамиды поближе и увидеть всякие чудеса. Говорят, черный лев прыгнул из-за пирамиды, убил троих и тяжко ранил четвертого, так что он вскоре скончался. Только, может, это был не лев, а один из ваших призраков? Но как бы то ни было, человек этот умер.
– Странная история, господин! Удивительно, что ни о чем подобном мы даже не слышали; правда, живем мы в уединении, и слухи до нас доходят редко. Посмотри сам, как прекрасны пирамиды, как величественно высятся они на фоне неба! Их ясные контуры словно врезаны в небо. И чудится, будто великие мертвые, что покоятся в них, говорят с нами через бездну времен.
– Должен признать, мой юный друг, у тебя очень живое воображение, нечасто встретишь такого проводника. И все же не могу с тобой согласиться. Да, эти каменные громады красивы той красотой, которая сокрушает рассудок, хотя горы, изваянные самой природой и увенчанные снежными шапками, какие я видел в Сирии, еще красивее. Но мне эти пирамиды вещают не о могущественных мертвых, чью память они прославляют, а о тысячах преданных забвению несчастных, сгинувших в тяжком труде в те годы, когда возводились эти громады, дабы нашли в них вечное упокоение останки царей и имена их сохранились в людской памяти. Надо ли ценой страданий и гибели множества людей воздвигать такие памятники ради восхищения грядущих поколений?
– Не знаю, господин, такие мысли не приходили мне в голову. Одно я знаю: роду человеческому суждено страдать – так мне было сказано, хотя я и совсем неученый…
– …юноша, – подсказал Хиан.
