– Была, – заскрипел зубами Веня. – Вбежала, как взмыленная лошадь, глаза горят, зубы стучат. Мы с клиенткой как раз подбирали цвет волос, парики примеряли. Так твоя подруга с головы дамы парик стащила и на себя напялила. Еще отдала указания относительно тебя и вылетела пулей из салона. На все про все у нее ушло полторы минуты. Дама в кресле ничего не поняла, пришлось мне извиняться за Алину. Сказал, что она работает на контрразведку, сейчас ведет преступника, заявленного Интерполом, и ей срочно потребовалось изменить внешность. Марина, скажи, у нее нет проблем с головой?
– Веня, ты не далек от истины, – вздохнула я.
– А то я не знаю твою подругу. Только своими выходками она мне всех клиентов распугает. Ты ей объясни, что так нельзя. Вот что она тебе выбрала, – Веня протянул мне вывернутый наизнанку парик.
Я встряхнула искусственные волосы и обомлела. Ярко-красные локоны рассыпались у меня в руке. Это называется выглядеть неброско?! Да в таком парике или рекламировать кока-колу, или в цирке выступать. Да весь ресторан на меня будет пялиться, как на идиотку. Нет, я его не надену!
– Веня, замени! У тебя есть что-нибудь попроще? Не столь броское! – я повторила Алинину просьбу применительно к собственным принципам конспирации.
Веня открыл ящик туалетного столика и вытряхнул его содержимое.
– Неброское, говоришь? Тогда, может быть, этот подойдет? – он протянул мне черный парик с короткой стрижкой. – Примерь!
Я натянула парик на голову и посмотрела на себя в зеркало. Честно, в таком виде меня родная мама бы не узнала. Из зеркала на меня смотрела совершенно чужая женщина.
– Я думаю, этот подойдет как нельзя лучше.
– Носи на здоровье!
Я выбежала из салона и помчалась в сторону ресторана. Так, второй столик слева. Сидит рыжая мымра в вязаном костюме и в очках с затемненными стеклами на пол-лица. Неужели Алина и переодеться успела? Вот это дар перевоплощения! Если бы она точно не сказала, где будет сидеть, в жизни ее бы не узнала.
Я села за столик. Ага, заказ сделан на двоих. Молодец! Неизвестно, что у Алины на уме, вдруг нам предстоит долго сидеть в засаде, тогда подкрепиться совсем не помешает, тем более я сегодня не обедала. Что у нас? Перед Алиной стояла тарелка с запеченным судаком. Когда есть выбор, она всегда отдает предпочтение рыбе. Мне она заказала мясо. Что ж, это правильно. Я схватила нож и вонзила вилку в сочную отбивную. Как она угадала, когда я прибегу? Блюдо принесли как раз перед моим появлением. Ароматный дымок исходил от внушительного куска мяса, поджаренного на гриле. Картошечка фри, жутко вредная, но столь же вкусная, просилась в мой изголодавшийся желудок. Помидорчики, огурчики… Умопомрачительный натюрморт!
Я отрезала кусок мяса и уже занесла его в рот, как услышала рядом возмущенное:
– Это мое мясо! Что вы себе позволяете?!
Я обернулась и увидела мужчину, брызгавшего слюной то ли от голода, то ли от возмущения.
– То есть как ваше мясо? – Я перевела взгляд на Алину и уже открыла рот, чтобы сказать, какого черта меня отвлекают от еды, но увидела перед собой совершенно незнакомую даму. Она сняла очки и с недоумением разглядывала меня. Очевидно, с подобной наглостью ей пришлось столкнуться впервые.
Кусок свинины стал мне поперек горла и перекрыл вход в легкие. Я открывала, как рыба, рот, не в состоянии ни вздохнуть, ни попросить о помощи. Я колотила ножом и вилкой о стол, лицо покраснело, глаза вылезали из орбит, а на меня смотрели не с состраданием, а с возмущением. Бессердечные люди! И все из-за какого-то кусочка мяса. Вот, пожалели, а я подавилась. Еще секунда – и я бездыханная упаду на стол или под стол, что более вероятно.
Почти смирившись с близкой кончиной, я ощутила вдруг сильный удар по спине. Кусок мяса чуть ли не со свистом вылетел из моего горла, пролетел мимо тарелки с мясом и плюхнулся рядом с запеченным судаком. Мымра в вязаном костюме заверещала:
– Это безобразие! Я теперь это не буду есть! Пусть мне вернут деньги!
– Прошу прощения, моя подруга перепутала столики, она плохо видит, инвалид с детства по зрению. И к тому же у нее плохо с координацией, путает левое с правым, – услышала я за спиной наглый голос Алины. – Марина, возьми тарелку и отнеси за наш столик, второй справа. Право – это со стороны той руки, которой ты пишешь. Вы позволите сделать вам заказ, или возьмите наш, точно такое же мясо-гриль. Его тоже только что принесли. Тысячу извинений, моя подруга не хотела… Уходи, – прошипела она мне в ухо.
Я поспешила удалиться, унося с собой тарелку с откушенным куском. Алина заказала пострадавшим новую порцию рыбы, бутылку вина, и инцидент был исчерпан.
– Я же ясно тебе сказала, что сижу за вторым столиком справа. Чуть было все дело не провалила, – упрекнула меня Алина, поглощая свою рыбу.
Кстати, на ее голове был нахлобучен парик такого же рыжего цвета, как и волосы у той мадам. На носу сидели солнцезащитные очки. И вообще, при беглом взгляде они были похожи, как близнецы.
– Справа, слева… Тебе надо было подать мне знак. Я так торопилась.
