— И это все? — Кальтроп удивительно поднял брови. — М-м-да, все, что я могу сказать, так это то, что твои рога насыщают кровь не только гормонами. Они к тому же способствуют регенерации клеток.
— Что все это означает?
— Ну так вот. Прошлой ночью тебя пырнули ножом в спину. Но это тебе нисколько не помешало, а рана, кажется, совсем зажила. Разумеется, лезвие вошло не более, чем на дюйм — мышцы у тебя очень твердые.
— Да-да, что-то припоминаю. Правда, очень смутно. — Стегг поморщился. — И что же произошло с этим человеком потом?
— Женщины разорвали его в мелкие клочья.
— Почему он на меня напал?
— Выяснилось, что у него помутился разум. Его возмутило то, что ты сильно заинтересовался его женой, и он ударил тебя ножом. Безусловно, он совершил ужасное преступление, непростительное святотатство. Чтобы покарать его, женщины пустили в ход зубы и ногти.
— Ты тоже считаешь, что он был психически неуравновешен?
— Да. По крайней мере, с точки зрения этой культуры. Никто в здравом уме не стал бы возражать против того, что его жена совокупляется с Героем-Солнце. По сути это великая честь — ведь Герои-Солнце обычно не уделяют внимания никому, кроме девственниц. Вот только вчера ночью ты сделал исключение… для всего города. Во всяком случае, пытался сделать.
Стегг тяжело вздохнул.
— Прошлая ночь была хуже всех. Наверное, я покалечил больше народу, чем обычно?
— Вряд ли стоит упрекать в этом жителей Балтимора. Ты с самого начала затеял все в грандиозных масштабах, еще когда затоптал всех жриц. Что это на тебя нашло?
— Не знаю, просто тогда это показалось мне неплохой идеей. Похоже, мое подсознание подтолкнуло меня отомстить виновникам всего этого безобразия. — Он притронулся к рогам, затем пристально взглянул на Кальтропа. — Ты — Иуда! Что ты от меня скрываешь?
— Кто это тебе сказал? Девушка в клетке?
— Да. Но это не имеет значения. Давай, док, выкладывай. Как бы это ни было горько для меня, все равно, выкладывай. Я тебя пальцем не трону. Мои рога — лучший индикатор того, в здравом я уме или нет. Видишь, как они обвисли?
— Я начал догадываться об истинной сути событий, как только стал понимать язык, — начал Кальтроп. — Однако не был уверен до тех пор, пока тебе не пожаловали рога. Но я не хотел говорить об этом, пока не придумаю какой-нибудь способ убежать. Я боялся, что ты попытаешься сбежать раньше времени и тебя пристрелят. Вскоре, однако, я понял, что даже если ты убежишь утром, то все равно вернешься вечером, если не раньше. Этот биологический механизм на твоем лбу не только обеспечивает тебя более чем неистощимой способностью извергать свое семя — он еще неодолимо понуждает тебя к совокуплению. Он всецело овладевает тобою, и ты становишься невменяем. Ты представляешь собой величайший в истории случай сатириазиса.
— Я сам знаю, как они воздействуют на мое поведение, — нетерпеливо произнес Стегг. — Я хочу понять, какую все-таки роль я играю во всем этом. Ради чего? И зачем эта кутерьма с Героем-Солнце и все прочее?
— Может, ты выпьешь сначала?
— Нет! Я не намерен топить свои печали в вине. Мне еще нужно кое-что сделать сегодня. Лучше бы глоток холодной чистой воды. И еще… смертельно хочется искупаться, чтобы смыть с себя весь этот пот и другую дрянь, которой я покрыт. Но я готов терпеть. Пожалуйста, начинай. И как можно быстрее!
— У меня нет сейчас времени на то, чтобы вдаваться в мифологию и историю Ди-Си. Мы сможем это сделать завтра, — начал повествование Кальтроп. — Лучше я пролью свет на то, какая сомнительная честь тебе оказана.
Если говорить коротко, то ты сочетаешь в себе несколько религиозных персонажей из пантеона народа Ди-Си, а именно — Героя-Солнце и Короля-Оленя. Герой-Солнце — это мужчина, которого выбирают каждый год, чтобы в символической форме разыграть прохождение Солнца вокруг Земли. Да, мне известно, как известно и жрецам Ди-Си, что вокруг Солнца вращается Земля. Об этом знают даже самые неграмотные. Но для всех практических целей принимается, будто Солнце вращается вокруг Земли. Так думает любой ученый, если только не рассуждает в это время о науке.
Итак, избирается Герой-Солнце и рождается он символически во время церемонии, проводимой где-то около двадцать первого декабря. Почему именно тогда? Потому что это дата зимнего солнцестояния. Когда Солнце занимает самое низкое положение над горизонтом и в полдень находится в самой южной точке.
Вот почему разыгрывалась сцена твоего рождения.
Именно поэтому сейчас ты совершаешь путешествие в северном направлении. Тебе предназначено повторять путь Солнца после зимнего солнцестояния, к северу. И, подобно Солнцу, ты с каждым днем становишься все сильнее и сильнее. Ты, наверное, уже ощутил, что с каждым днем крепчает воздействие, оказываемое на тебя рогами. Доказательство тому — сумасбродство, которое ты отколол, взнуздав лося и затоптав жриц.
— И что же случится, когда я достигну самой северной точки своего маршрута? — тихо спросил Питер. Он хорошо владел собой, но здорово побледнел, несмотря на густой загар.
