Одиссея Хамида Сарымсакова полностью

В этом ожесточенном сражении герой моего повествования, Хамид Сарымсаков, не участвовал. Но он способствовал победе. Именно он с пилотом Пе-3 и другие истребители-перехватчики атаковали немецкие пикировщики и торпедоносцы, когда они, под прикрытием «мессеров» рвались к Канину Носу. И если над конвоем, рыча моторами, появлялось двадцать торпедоносцев, сорок... То их могло быть и шестьдесят и восемьдесят. Но остальных разогнали, загнали в ледяную пучину Баренцева моря. В этом бою на боевом счету Хамнда появился второй вражеский самолет — двухместный истребитель «мессершмитт-110». Он срезал стервятника на вираже, когда «мессер» выходил из крутого пике, с близкого расстояния. Ударила длинная очередь — и пират буквально развалился в воздухе.

Командир экипажа помолчал, а потом произнес протяжно:

— Аминь!

— О-омин! — повторил на узбекский лад Хамид и рассмеялся.

— Ты чего такой смешливый? — удивился командир.

— Опять... Опять по каске трахнуло. Спасибо Семену Васильевичу, нашему комэску. Приказал надевать пехотные каски.

— А-а-а... — командир экипажа кивнул. — А я сперва тебя за трухача принял. Теперь же вижу: полезная штуковина.

В разбитый переплет остекления врывался ледяной ветер.

— Потерпи, браток, — летчик обернулся и улыбнулся Хамиду. — До базы осталось всего ничего. Раз, два — ив дамках.

— Недавно небось в Заполярье?

— Недавно.

— Оно и видно. Здесь никогда заранее ничего не угадаешь. Был у меня командир, Кобзарь по фамилии. Перевели меня от него. И полетел Кобзарь на разведку. Все прошло вроде благополучно. От «мессеров» удалось скрыться в облаках. А дошли до аэродрома — налетели снежные заряды, началось обледенение, и аэродрома не видать, и горючка на исходе. База приказала прыгать с парашютами. Кобзарь через два дня пришел. А вот штурман со стрелком-радистом погибли.[12]

— Повезло твоему Кобзарю.

— Повезло, да не очень. Погиб он все же. Позже.

— М-да... бывает... — вздохнул командир экипажа. — А вот и наш аэродромчик. Захожу на посадку... — Все, порядок. Спасибо за компанию.

Командование дало немного передохнуть старшине. А 22 сентября — новое задание: «Охрана и обеспечение ПЛ от СКР противника в Баренцевом море».

ПЛ — это подводная лодка. СКР — немецкие охотники за подлодками. Хамид опять на Пе-2. Акулинин за штурвалом.

Об этом полете сообщает вырезка из газеты (название ее не установлено, но, пожалуй, это «Североморский летчик»). Вот она, эта заметочка:

СЫН УЗБЕКСКОГО НАРОДА

Советская подлодка, потопившая фашистский транспорт, была повреждена и легла на грунт. Наверху ее подкарауливали немецкие катера-охотники. Они время от времени сбрасывали глубинные бомбы, заставляя лодку находиться на дне.

На помощь подлодке вылетело два самолета. Ведущую машину вел штурман узбек Сарымсаков. Вскоре показалась цель. Вниз полетели бомбы. Один вражеский катер не выдержал и помчался к берегу под защиту своих батарей. Но второй не уходил. Следующей серией катер обдало осколками и волной, но он оставался на месте, вызвав по радио свои истребители.

Невзирая на огонь катера, наши самолеты перешли на бреющий полет и точными очередями заставили немца удрать. Настойчивость и мужество советских летчиков решили исход боя. Подлодка вернулась на базу.

Много было у храброго воина Сарымсакова схваток с врагом. В одном из полетов на наших бомбардировщиков напало свыше 40 вражеских истребителей. Но и в неравном бою победа осталась за советскими летчиками. Сарымсаков сбил «Me-109» и потопил транспорт водоизмещением в 12 тысяч тонн.

Так воюет за счастье и победу своей страны храбрый сын узбекского народа Сарымсаков.

Г. ЦЕЗАРЕВ.