Черный шелковый шнур парашюта красиво выстрелил вверх и тут же стал раздуваться, по мере того как купол наполнялся воздухом. Торп заставил себя посмотреть вниз. Земля была совсем близко. Еще две секунды, и он разбился бы. Раздался характерный хлопок полностью раскрывшегося парашюта. Торп посмотрел вниз, стараясь определить возможное место падения О'Брайена, но в темном лесу ничего нельзя было разглядеть. Тем не менее, Торпу показалось, что он услышал треск ломающихся веток, а потом глухой удар.
Парашют уже полностью нейтрализовал скорость свободного падения, с которой Торп несся к земле еще несколько секунд назад. Теперь он висел футах в семидесяти над землей. Он заметил небольшую песчаную поляну среди сосновых деревьев и стал дергать за стропы, направляя парашют туда. Подтянув ноги, он спружинил ими в момент приземления. Его бросило набок, но он тут же вскочил и быстро отстегнул крюк крепления парашюта. Тот медленно поплыл в сторону, увлекаемый легким порывом ветра.
Торп отряхнул песок с ладоней.
– Неплохо, – пробормотал он про себя. Он почувствовал радостное возбуждение, которое обычно бывает у людей после удачного приземления. – Даже очень хорошо!
Собирая парашют, он подумал об О'Брайене. Старик оказался крепким орешком. Учитывая его возраст, такое сопротивление с его стороны было довольно неожиданным. Но старые волки обычно очень выносливы и хитры, именно поэтому они и доживают до старости. Интересно, что подумает полиция по поводу этого происшествия: самолет разбивается вдалеке от курса в горах Пенсильвании, а его единственный пассажир превращается в мешок костей в Нью-Джерси? Резкий смех Торпа вспорол тишину ночи.
Он упаковал парашют в мешок и вытянул антенну передатчика. Сидя на небольшой песчаной горке, он прижимал платок к пораненному носу, ел шоколад и ждал вертолета.
Ну что же, по крайней мере, он помогает в уничтожении подозреваемых.
Небольшой вертолет приземлился на посадочной площадке на Тридцатой Западной улице прямо на берегу Гудзона. Торп к этому моменту уже переоделся в пиджак и брюки спортивного покроя. Пилот, имевший контракт с «Лотус эйр», подставной фирмой, принадлежавшей ЦРУ, ничего не знал ни о своем пассажире, ни о задании, которое тот выполнял. Он не обменялся с Торпом ни одним словом и даже ни разу не посмотрел на него внимательно. Если через неделю или через год газеты сообщат о теле парашютиста с нераскрытым парашютом, найденном на пустошах Джерси Пайн, пилот вряд ли сможет сделать из этого какие-то выводы.
Вертолет описал дугу над рекой и исчез в ночном небе. Торп проводил его глазами, затем взял мешок с парашютом, комбинезоном и заранее положенными туда камнями и бросил его в реку.
Он прошел немного по темной пустынной улице, тянувшейся вдоль реки, и зашел в телефонную будку. Набрав номер клуба «Принстон», он попросил соединить его с Уэстом.
– Как дела, Ник?
– Отлично.
– Послушай, что ты сейчас делаешь?
– Думаю закругляться. Завтра рано утром мне нужно вылететь в Вашингтон.
– Позволь мне угостить тебя.
– Знаешь, Питер, что-то не хочется.
– Мы не будем засиживаться, Ник. Возьмем чего-нибудь легонького, типа «негрони».
После секундной паузы откуда-то издалека послышался голос Уэста:
– Ну, ладно. Где и во сколько?
– В клубе «Йель». Я буду там через десять минут. – Торп повесил трубку.
Питер Торп вошел в гостиную клуба и сел на небольшой диван рядом с Уэстом. Тот держал в руках рюмку с мартини. Торп внимательно взглянул на него.
– А я уж думал, Ник, ты забыл ключевое слово.
Уэст посмотрел на Торпа, и его взгляд на секунду задержался на пластыре на левой ноздре Питера. Однако Ник ничего не сказал.
– Послушай, Ник, – тихо произнес Торп, – это дело с «Талботом» разворошило все осиное гнездо. Тебе бы лучше притормозить с ним на некоторое время.
Уэст кивнул и спросил хриплым голосом:
– Какое осиное гнездо? Их или наше?
– Наше. В Лэнгли переполох. А ты знаешь, что бывает с ними в таком состоянии: они начинают принимать скоропалительные идиотские решения. Думаю, они уже приняли решение в отношении тебя.
– Что?
– Конечно, ликвидировать тебя в физическом смысле они не собираются… Но они могут отправить тебя в горы и продержать там в течение некоторого времени.
Глаза у Уэста округлились.
– В таком случае мне, может быть, стоит самому объявиться?
– Нет, не делай этого.
– Но… Я совсем не против того, чтобы ненадолго оторваться от всей этой кутерьмы.
– Если бы ты знал, что они могут делать с людьми в этих горах, ты заговорил бы по-другому.
Уэст уставился на Торпа со смешанным выражением любопытства и страха на лице.
– А что?
– Допивай свой мартини, – сказал Торп. В этот момент принесли «негрони», и Питер пригубил из бокала. – Неплохо. Послушай, Ник. Хотя бы ради соблюдения приличий ты не мог бы побольше улыбаться и не бледнеть так сильно? – Уэст сделал глоток из своей рюмки. Торп спросил его: – У тебя есть оружие?
– Нет, – ответил Ник.
– Бронежилет?
– Нет… Я их не ношу.
– Передатчик-маяк?
Уэст коснулся пряжки своего ремня.
