Кстати, Бирилев доложил вчера, когда я Вас уже отпустил, что "Князь Потемкин-Таврический" к походу практически готов, артиллерия установлена, запасы приняты. Чухнин на борту "Святителей" повел его в море, просит еще хоть две недели на боевую подготовку. Алики и маленький чувствуют себя хорошо, и она не возражает против нашей очередной морской прогулки... Так что, Михаил, едем в Кронштадт сразу? Особо срочных дел у Вас нет? Если что-то уже спланировали, надо переносить. Дядя и Авелан ничего не должны успеть пронюхать. Ни об этой встрече, ни об указе, что я вчера подписал. Пойдем на "Полярной". Иессен встретит нас в море, шифровка ему уже ушла"...
Банщиков держал в руках личное и секретное послание царю Николаю Второму от кайзера Вильгельма Второго. Если опустить пространную преамбулу, уверения в любви и вечной дружбе, главное выражалось следующими словами: "Ники! Никто об этом не подозревает. Все мои гости думают, что мы пойдем на Готланд на обычные морские маневры. Воображаю физиономии кое-кого из моих флотских, когда они увидят там твои броненосцы! Tableau! Бюлов остается в Берлине. Ты совершенно прав - нам нужно обсудить торговый договор без него и без Витте, tete-a-tete, иначе они будут препираться бесконечно. Так что из моих только Рихтгофен и Тирпитц. Возьму с собой, как ты просишь, любезного графа Остен-Сакена. Конечно, и никаких фотографов, но все равно он страшно взволнован: боится, что тебе и Витте донесут, с кем и куда он едет! Какой костюм для встречи? Предлагаю - я в русском морском мундире, ты в германском. Если возражаешь - телеграфируй. Вилли".
Пока Ольга Александровна дочитывала послание германского монарха, Вадик вспоминал, как заваривалась вся эта каша...
В "том" времени, когда все только начиналось, они "рубись" с Петровичем по поводу прорыву "Варяга" на Цусимских форумах. В разделе альтернативной истории. По ходу дела Вадим периодически заглядывал и в тему несостоявшегося в реале российско-германского военного союза - Бьеркского соглашения, где Петрович так же зависал. И, поскольку приходилось изо всех сил играть роль корректного и последовательного оппонента нынешнего контр-адмирала Руднева, Вадику необходимо было волей-неволей разбираться в хитросплетениях мировой политики начала 20-го столетия. А гадючник это был еще тот.
Петрович как, впрочем, и многие другие участники обсуждения, считал, что русско-германский союз это или утопия, или односторонняя сдача Россией своих интересов немцам, грозящая превращением в тевтонскую полуколонию. Позиция эта была на первый взгляд довольно логична, и Вадим, вынужденно отстаивающий иную точку зрения, для поиска пристойной контраргументации должен был "копать глубоко". И еще много-много думать.
Естественно, что все споры вращались вокруг краеугольного камня, "точки невозврата" в русско-германских отношениях - Бьеркского соглашения 1905 года...
Николай II предложенный ему кайзером документ подписал. Но ему не суждено было стать реальным русско-германским Союзным договором, поскольку царь... отказался его исполнять! Произошло это благодаря непримиримой позиции "французской партии" при русском дворе и в правительстве, в первую очередь господ Витте и Ламсдорфа.
Большинство мемуарных книг, исторических работ, и даже периодических изданиий, как российских дореволюционных, так и советских, и эмигрантских, трактовали подписание Царем этого документа как глупость и слабость русского монарха. Подразумевается, что вступление Бьеркского соглашения в силу могло бы немедленно привести к молниеносному разгрому Франции германцами при попустительстве предавшей ее России. А потом победоносные кайзеровские легионы разворачивались на восток, и для нас неизбежно наступал бы или 1914-й, или 1941-й...
Однако Вадима не отпускала мысль о том, что историю пишут победители. Он тщательно изучил текст этого договора, а поскольку дебаты на форуме дошли до разбирательства его почти по фразам, он помнил его наизусть:
