- О. Во-первых, как я уже сказал, практически вся моя карьера прошла на берегу. Опыта командования современным боевым кораблем у меня нет. Поэтому я был назначен на должность, на которой могу принести максимальную пользу России в этой войне. И, как потомственный дворянин, я считаю, что пользу Отечеству можно и должно приносить в любом месте, должности и звании. Как офицер, я знаю, что не могу научиться командовать, не научившись подчиняться. Во-вторых, я человек военный, и не имею привычки обсуждать причины тех или иных решений моих командиров. В-третьих, "Варяг" не просто крейсер 1-го ранга. За мужество и героизм, проявленные командой в бою при Чемульпо, "Варяг" удостоен права нести кормовой Георгиевский флаг! Защищать Родину на таком корабле - высокая честь. И я горжусь тем, что меня признали достойным такой чести. И вообще, если вдруг на нашем крейсере завтра откроется вакансия мичмана, то на нее выстроится очередь, как лейтенантов, так и капитанов второго ранга.
Пользуясь моментом, хочу поблагодарить в Вашем лице, мистер Лондон, всех инженеров и специалистов верфи Чарльза Крампа в Филадельфии, и конечно его самого, за этот великолепный крейсер. А так же за броненосец "Ретвизан", который, как вы знаете, весьма успешно сражается в составе нашего Тихоокеанского флота. Этот корабль выдержал подрыв миной во время первого нападения японцев на нашу эскадру, а затем прекрасно показал себя в ночных сражениях с брандерами и в бою у Эллиотов. На мой взгляд, отказ нашего морского ведомства от расширения сотрудничества с мистером Крампом был крупной ошибкой. Как и общий уклон в нашем кораблестроении на копирование французских образцов.
При этом я ничуть не умаляю боевых достоинств кораблей французского типа. Однако их общая строительная трудоемкость, а значит и время постройки, существенно выше, чем у британских, северо-американских или германских аналогов. И в этом одна из важнейших причин того, что эта война вообще была развязана. Если бы наша программа военного кораблестроения "Для нужд Дальнего Востока" была выполнена в срок и в полном объеме, японцы просто не решились бы напасть. Это серьезный урок, и, полагаю, выводы из него будут сделаны правильные.
- В. Ваши дальнейшие планы?
- О. Сделать все возможное, чтобы Россия как можно быстрее и с наименьшими потерями выиграла эту войну, после чего служить Родине так, как того потребует долг и офицерская честь. За сим прошу прощения, но скоро моя вахта, и мне пора возвращаться на крейсер. До свидания.
- До встречи, и удачи Вам, товарищ Великий князь! И... если возможно, могу ли я попросить себе место на одном из русских кораблей в предстоящем генеральном сражении?
- Попросить, конечно, Вы можете. Но ответ на этот вопрос уже не в моей компетенции. Хотя не сомневайтесь, просьбу Вашу я обязательно передам. Контр-адмиралу Рудневу. Полагаю, что на своем уровне он вправе принять по ней решение. Честь имею!
БУМ!!! Грязное бело-серое облако разрыва над втянутой в плечи головой, истошный визг круглых шрапнельных пуль, и частая дробь по бревенчатому козырьку.
- Ну, что я могу поделать, - обиженно проговорил Шталькенберг, близко к сердцу воспринявший матерное высказывание Балка по поводу японской артиллерии, - у них тут всего то пара батарей. Но как я их подавлю, если они стреляют только с закрытых позиций, а на "Илье" осталось по полтора десятка снарядов на орудие? На батарее, вернее уже полубатарее, трехдюймовок и того хуже. Да и прошлый поход "Добрыни" и "Святогора" нам хорошо памятен, когда стало ясно, что морских 75-ти миллиметровок у них не одна... И лафеты эти их колесные, импровизированные, хоть и из дерева, но вполне себе цели отвечают. Позиции их пушечки меняют быстро, только снаряды зря мы кидали потом...
- Да не волнуйтесь, Курт Карлович, все все понимают, - извинился за невольный наезд Балк, - но все гвоздят и гвоздят, надоело... Салют по поводу моего возвращения как-то подзатянулся, блин. А что так плохо со снарядами, разве позавчера миноносец из Артура не прорывался?
- Да приходить то, он приходил, но это был "Бураков", на него много не нагрузишь... А атаку шрапнелью мы вчера уже после этого отбивали. Так что имеем то, что имеем.
Как бы в подтверждение слов барона в небе рванул еще один снаряд.
- Вы мне лучше, Василий Александрович, вот что объясните. Когда на той неделе к нам два "сокола" прибегали, что за бочки были навалены на "Решительном"? Половину груза они съели, а что в них - вы никого не предупредили... Миноносники сказали, что это Ваш заказ, персональный. Оно того правда стоило? Михаил Александрович сказал, что вы как вернетесь с моря, все нам сами расскажете.
- Как придет время, все сами и увидите, - с прищуром усмехнулся Балк, - кстати, обстрел вроде кончился. Неужели опять полезут, как думаете, господа - товарищи?
- А куда им деваться то? - удивился открывший глава ТВКМ [130], до этого передремывавший обстрел привалившись к стенке окопа.
- Как спалось, товарищ Великий?
