Аманда промолчала и вырвала у меня из рук кофейник.
— Вот видишь, — сказала я даже как-то победно. — А для любви у них вон там сколько всего выдумано, четыре любви, да?
— Послушай, — Аманда с такой силой задвинула кофейник обратно в кофеварку, что я подумала, что стекло непременно треснет. — Вот какого чёрта ты со мной возишься? Это такое христианское отношение, когда любят всяких убогоньких, чтобы показать свою силу духа? Какого чёрта тебе сдалась я с моим ребёнком? Это уже даже не Агапэ называется, а просто издевательство над собой и мной!
Она пригубила кофе и, скривив рот так, словно хлебнула огненного соуса Табаско, быстро подошла к раковине, отодвинув меня бедром, и вылила содержимое чашки. Я решила промолчать, потому что кофе был нормальный, даже не без кофеина, поэтому я стала спокойно пить его.
— Слушай, он же пахнет гарью? Пережаренные зерна, что ли, были… Знаешь, у нас и ковёр воняет жутко, надо бы почистить, только хозяева, вряд ли, согласятся…
— Давай возьмём на прокат моющий пылесос и почистим, вот проблема-то, — сказала я быстро, допивая залпом кофе, надеясь избежать ответа на вопрос, который перебил мой жуткий кофе. Голыми ногами я ощущала холод плитки и стала перебирать пальцами, словно это помогло бы согреться.
— Чёрт, ну пахнет же гарью!
Я принюхалась и поняла, что Аманда права. У нас на плите ничего не было, поэтому явно не мы были виновниками запаха.
— Кто-то кастрюльку забыл, что ли?
Но ответить я не успела, потому что уши заложило от воя пожарных сирен.
— Ну вот…
Аманда быстро направилась к шкафу и натянула на себя джинсы с футболкой, а я продолжила стоять в пижаме на кухне, пока к нам в дверь не забарабанили слишком сильно для вежливых соседей. Я стояла в трёх шагах от двери, поэтому без вопроса распахнула её, чтобы упереться в грудь высокого пожарного, сияющего начищенной каской. До того, как он что-то сказал, я успела краем глаза увидеть другого, который стучался к нашим соседям, и заодно лёгкую дымовую завесу в коридоре. Наверное, мне он тоже что-то сказал, но услышала его лишь Аманда, которая схватила меня за руку и потащила по коридору в противоположную сторону, а я даже не успела сказать ей, что я босиком и в пижаме.
— Ну представь, что ты в школе, и у вас пижамный день, — усмехнулась Аманда, будто вновь прочитала мои мысли, когда мы уже вышли во двор к столпившимся на дорожках и газонах жильцам. — Если бы было землетрясение, ты тоже бы тапочки искала?
Ну что я могла ей ответить? То что я квашня и в отличие от неё, не успела одеться? Ну так оно и было. На гостевой парковке стояло три пожарных машины и две полицейские. Машины парамедиков не было, что не могло не радовать. Жильцы нашего дома тихо переговаривались, но никто ничего толком не знал.
— Огня не видно, значит всё нормально, — сказал кто-то.
Аманда лишь хмыкнула и потащила меня к соседнему зданию, в котором находился подземный гараж с нашим парковочным местом. Оказалось, что она даже успела схватить со столешницы ключи и сумку. Облокотившись на машину, я подняла ногу и посмотрела на свою ступню, чтобы вынуть маленький камешек, застрявший между пальцами. Аманда тем временем открыла багажник, и так как вчера мы только взяли домой две спортивные сумки, тот огромный мешок, в который Аманда запихнула собранную для меня одежду, остался лежать в машине.
— Посмотри, эти штаны очень мягкие, и ты сможешь надеть их без трусов, ничего не натрёшь. И вот эта кофта.
Я взяла из её рук вещи и залезла в машину.
— Быстрее давай переодевайся, — сказала она, захлопывая дверцу. — Я скажу, если кто появится. А сейчас заедем в магазин и купим тебе носки с кроссовками.
— Зачем? — спросила я, подтягивая завязки штанов.
— Во-первых, они ещё долго не пустят нас в дом, а, во-вторых, я совсем не желаю дышать этой гадостью. Солнышко светит, тепло, поехали в парк какой-нибудь, походим. Может, у меня болеть всё перестанет…
И не дожидаясь моего согласия, она села на место водителя и завела машину. Мне же пришлось вылезти с заднего сиденья и перебраться на пассажирское.
— А к отцу твоему завтра поедем. У нас ещё столько дней до начала зимнего интенсива, а на Новый год я хочу в Сан Франциско, согласна?
Я ничего не ответила, ведь заданные вопросы были риторическими, и всё-таки такая строящая планы Аманда мне нравилась больше, чем злящаяся без повода на доисторических людей.
Денёк для последней недели декабря выдался достаточно тёплый. Солнце совсем по-весеннему светило в безоблачном высоком небе, и мы даже пожалели, что не оставили кофты в машине. Мне было немного некомфортно в только что купленных кроссовках, потому что я всегда очень долго привыкаю к новой обуви и потом ношу её до тех пор, пока не отвалится подошва или порвётся шнурок, чтобы отсрочить мучения с поиском новой. Впрочем, шли мы достаточно медленно, потому что у Аманды вдруг начало покалывать в боку.
— Вернёмся?
