Вдруг Аманда вскочила с дивана, и в два прыжка оказалась на кухне. Она включила свет и принялась разбирать сумки. Коробки и пакеты с шумом опускались на облицовку барной стойки, и плечи мои вздрагивали им в такт.
— Зачем ты всё это накупила? Зачем? Пюре зачем ты купила?
— Захотелось, — сказала я тихо и вздрогнула от звука бьющегося стекла — похоже, Аманда швырнула одну из баночек в раковину.
Затем я услышала ещё один хлопок и обернулась. В ту же секунду голова Аманды исчезла за барной стойкой. Я рванула на кухню. Она сидела прямо на плитке, глядя на растекающуюся вокруг тетра-пакета лужу апельсинового сока.
— Я сама!
Она резко вскочила на ноги, когда я попыталась вступить на кухню, схватила с ручки дверцы полотенце и принялась вытирать лужу. Я поставила текущий пакет в раковину, но не ушла. Ноги будто приросли к полу, я не могла оторвать взгляда от рук Аманды, нервно скользящих по плитке. Полотенце давно промокло, но она продолжала размазывать сок по полу. Волосы скрывали лицо, но по характерным звукам я поняла, что она плачет.
— Аманда, — позвала я тихо.
Она среагировала только в третий раз и взглянула мне в лицо покрасневшими глазами.
— Что? — в голосе по-прежнему слышалась злость, и я сжалась от незаслуженного обвинения, будто это я сглазила ребёнка.
— Аманда, а может…
— Ничего не может. Неужели ты не понимаешь?! Я не смогу воспитывать дауна, не смогу… И я не хочу такую жизнь своему малышу. Понимаешь?
— Понимаю.
Я, конечно же, ничего не понимала. Единственное, что мне была ясно, как божий день, что Аманде плохо. А как помочь, я не знала. Я отмотала пару бумажных полотенец и присела на корточки подле апельсинового моря.
— Что ты делаешь? — завизжала Аманда. — Тряпки, что ли нет! Ты, небось, и в школьном саду ни одного дерева не посадила!
Я уже намочила бумагу, но вытирать дальше не решилась и потому кинула мокрый комок в помойное ведро. Спокойнее доразбирать сумки — куриные грудки давно пора сунуть в морозилку. Однако я слишком резко распахнула дверцу, и лёд для заморозки приземлился прямо мне на ногу — я еле сдержала крик. Стиснув зубы, я вернула брусок в морозилку. Затем, стараясь ступать ровно, обошла Аманду, продолжавшую размазывать на полу лужу мокрым до последней нитки полотенцем, и доковыляла до дивана. Шевеление пальцами далось с трудом. В мозгу сверкнула мысль отвлечь Аманду своей болячкой, но я испугалась — вдруг она заорёт, что её проблема намного серьёзнее и мне просто плевать на подругу. Поэтому я молча подтянула к животу ногу и принялась сжимать зашибленные пальцы.
В кране зашумела вода — Аманда споласкивала полотенце, затем ушла в туалет и долго не возвращалась. Мне стало страшно. Я не могла понять, что происходит и что она могла там так долго делать. Пойти к ней? Я вновь заковыляла на полусогнутых и осторожно постучала в дверь ванной комнаты. Ответом стала тишина. Я постучала настойчивее. Аманда открыла, но, ни говоря и слова, прошла мимо меня к дивану голой. Вся одежда валялась на полу, даже трусы. Она забралась под одеяло без пижамы и отвернулась к стене.
— А ужинать?
Она ничего не ответила. Я выдавила на щётку пасту. Есть в одиночку было неловко, да и живот от пережитого испуга перестало крутить от голода. Я потушила свет и, скинув лишь джинсы, примостилась на краю дивана. Спать не хотелось — во-первых, слишком рано, а, во-вторых, какой к чёрту сон, когда Аманда всхлипывает в тишине.
Мне показалось, что у меня поднялась температура, и я даже приложила ко лбу ладонь — наверное, мозг закипал, пытаясь разобраться в абсурдной ситуации. Как могло так получиться, что у малыша нашли отклонения, что ему не дано родиться и что она должна делать аборт? Меня захлёстывало цунами единственной мысли — это я хотела, чтобы живот не рос. Это я виновата, что так получилось… Я зажала рот, боясь разреветься. Ну почему я такая дура? Почему всегда думаю о плохом, накликиваю беду… Почему я не хочу, чтобы Аманда стала матерью? Почему…
— Аманда?
Она тут же повернулась ко мне.
— У тебя записан сотовый врача?
— Нет, — ответила она быстро.
— А может у них есть круглосуточная линия? Ну не может быть всё плохо. Просто не может! Я хочу этого малыша!
Аманда села, одеяло съехало, обнажив грудь и припухший живот. Под моим внимательным взглядом она скрестила на животе руки. Я виновато отвернулась.
— Тебе-то какое дело до моего ребёнка? — сказала Аманда совсем не вопросительно.
Я ничего не ответила, встала с дивана и подошла к невыключенному ноутбуку. Быстро набрав адрес сайта медицинского офиса, я стала искать контакты врачей и зацепилась взглядом за ссылку на личный кабинет пациента. Я крутанула стул к дивану.
— Аманда, ты регистрировалась на сайте? Может, у них результаты анализов есть онлайн?
— Имя с фамилией через точку. Пароль — дата рождения.
Я быстро ввела данные. Всё сработало. О, небо — вот она, ссылка на результаты теста, и не надо ждать девяти утра, когда откроется офис. Соединение с сервером было настолько медленным, что я успела сгрызть ноготь, и вот…
— Отрицательный!
Я крутанула стул и вскочила на ноги.
