Вновь уйдя в свои горестные мысли, я с трудом различала слова Аманды, а та втолковывала мне, что я вовсе не располагаю временем для того, чтобы создавать эксклюзивные арты для этого календаря, что надо отыскать что-то необычное и просто отснять эти предметы. Вот она — ну как же иначе — будет создавать композиции из детской одежды, которые, будто знаки зодиака, станут символизировать каждый месяц. Я кивала и поддакивала, потому что моим лучшим союзником сейчас было молчание.
— О, девчонки, как насчёт дуриана?
Мы обе застыли как вкопанные, увидев на парковке Логана, открывающего дверь своей машины. Бьянка с довольной физиономией стояла рядом и зазывно била по багажнику, в недрах которого скрывался этот чудо-фрукт. Что она делала три часа, после того, как ушла с курса, я не знала… А Бьянка, будто читая мои мысли, сказала:
— Мы с Логаном на одной машине сегодня приехали из-за дуриана, потому что я не хочу перекладывать его в свою.
— Ага, — отозвался её парень, так и не сев в машину. — Она не хочет, чтобы её «мазда» провоняла. Вон в Азии, говорят, даже знак существует о запрете вноса этого чертового дуриана в гостиницы.
— Да не пахнет он, не пахнет! — взвизгнула Бьянка и, выхватив у него из рук ключи, открыла багажник, трагическим жестом пригласив нас узреть своего «ёжика»: дуриан походил на маленькую дыню, ощетинившуюся шипами. Я не смогла удержаться и ткнула пальцем между сплетениями сетки, в которую тот был затянут — укол оказался ощутимым, словно от спицы.
— Ну?
Я не должна была отдавать Бьянке козыря, но участь наша была предрешена, потому что Аманде вдруг действительно захотелось отведать кусочек этого «короля». Договорились встретиться в ближайшем парке. Логан заказал по телефону сырную пиццу, потому что мы пропустили ланч. Аманда торопила всех, потому что надо было успеть к четырём к врачу. Я во всей этой суматохе позабыла про тошноту, но в машине меня вновь начало подташнивать от слов Аманды. Она убеждала меня всю дорогу в том, что иногда судьба даёт нам шанс, который нельзя упускать, как будто я отказывалась пробовать, ведь я и рта не раскрыла на стоянке. У меня же в голове стояли слова Логана о том, что его приятель сказал, что это чудо пахнет коньяком со сливками, сдобренным запахом лука и бензина, и я всё думала, как такие несовместимые ассоциации могли кому-то прийти на ум, ведь даже если постараться, то невозможно представить себе подобный запах. Впрочем, моё сегодняшнее обоняние сумеет выдать ещё и не те ассоциации — сегодня всё пахло желчью.
Логан вооружился огромным ножом, хотя подобный кактус сподручнее было бы разрезать мечом. Я отсела подальше и поглощала уже второй кусок пиццы, который совершенно не отторгался взбунтовавшимся от непрошенных гостей желудком.
— Да он мягкий! — воскликнул Логан, погружая лезвия ножа сквозь пугающие шипы вглубь плода.
Бьянка подалась вперёд, потягивая носом. Аманда же наоборот брезгливо наморщила свой, а я не чувствовала ничего, кроме острого запаха пармезана. Дуриан развалился на две части, явив миру желтоватую мякоть. Все замерли в ожидании обещанной вони, Бьянка даже чуть ли не уткнулась в одну из половинок носом.
— Пахнет арбузной коркой, — резюмировала она и принялась длинным ногтем выковыривать половинку разрубленной косточки.
Логан вытащил из сумки пакет с одноразовыми тарелками и ложками, поразив меня запасливостью — явно они планировали совратить кого-то на участие в своём эксперименте. Но отчего остановили свой выбор на нас?
— Знаешь, похоже на матку в разрезе, — придвинулась ко мне Аманда, и мой не проглоченный кусок пиццы застрял в горле.
Я закашлялась, и Бьянка тут же сунула мне под нос стакан с колой.
— Дуриан с алкоголем нельзя, там что-то с давлением происходит, а с шипучкой можно, — улыбнулась она.
А я кашляла и кашляла, страшась, что сейчас вся пицца вывалится из сжавшегося живота на траву. Кола сделала мне только хуже, я начала икать и готова была провалиться на месте. Но, казалось, никого не волновало моё состояние. Девчонки увлечённо следили за тем, как Логан выковыривает мякоть, которая падала в тарелки, словно куски замёрзшего мороженого.
— У тебя сейчас со всем подобные ассоциации? — спросила Бьянка, наверное, после того, как Аманда и ей сообщила про матку.
Я же сидела и гадала, было ли это со стороны Аманды откровенным намёком на то, что мой секрет раскрыт, и лишь присутствие посторонних защищает меня от потока её нравоучений. Я подавилась комком своего страха, и тот сразил икоту наповал. Половинка дуриана действительно имела внутри розоватый контур груши, а укутанная в желтоватую мякоть коричневая продолговатая косточка, могла сойти за скрюченного эмбриона… Удивительно, но у меня бы подобная картина никогда бы не вызвала подобной ассоциации. Наверное, беременность полностью выворачивает сознание женщины наизнанку. К счастью, мне это не грозит… Впрочем, второй день я веду себя достаточно неумно и хожу с Амандой по лезвию ножа. Так что сейчас следует набраться сил и отведать экзотического «короля фруктов».
