— Она полностью поддерживает меня. Дети тоже меня поддерживают, равно как и мои друзья. Думаю, они понимают, что каждый из нас может совершить ошибку, и простили меня за мою ошибку. На самом деле, они не думают, что мне нужно какое-то особое прощение. Ведь я для них — муж, отец, друг, а не Господь Бог, и поэтому небезгрешен.
— Как вы решили финансовую проблему?
— Мы продали дом и купили дом поменьше. Я смог оплатить свои накопившиеся долги, не говоря уже о счетах на оплату лечения жены.
— А как ваши мальчики?
— Остались в университете. Им пришлось жить в одной комнате, но они Fie возражали.
— А что с работой?
Он улыбнулся.
— Редкие монеты. Раньше они были моим хобби, а теперь — профессия.
— Успешно?
— Спасибо, великолепно. Я снова нанял к себе на работу некоторых из тех, кого мне пришлось тогда уволить. Они были рады вернуться ко мне и даже оставили свою работу, чтобы снова работать со мной. Думаю, они не считают меня плохим начальником или неудачником. Когда я увольнял их, я рассказал им всю правду. Один из них даже выразил свое восхищение по поводу моей честности и моего сострадания. Кто знает, может быть у меня снова хорошо пошла бы и торговля антиквариатом?
51 перенес Гэри дальше, к концу его жизни.
— У меня есть внуки, — сказал он. — Моя Констанс умерла много лет назад, но я смог утешить ее в ее последние дни, и мы продолжали любить друг друга до самой ее смерти, — вздыхал он. — Это была хорошая жизнь во всех отношениях.
Видя, насколько изменились его мысли и чувства, я понимал, что следующая его жизнь будет еще лучше. В той следующей жизни Гэри был ученым, занимавшимся исследованиями в области физиологии растений: он выводил такие виды растений, которые в питательном отношении заменяли бы мясо, и люди могли бы полностью перейти на вегетарианство как на альтернативу поедания животных. Там не было ни бизнес-сценариев, ни супружеских измен, ни отчаяния, и ни единой мысли о самоубийстве.
Когда я вернул Гэри в настоящее, у него не было вопросов относительно того, какой путь ему выбрать. Сделав правильный выбор в настоящем, он смог бы избежать первого пути. Жизнь Гэри действительно стала развиваться по тому сценарию, который он увидел при выборе своего жизненного пути. Он выиграл судебный процесс. Он начал новый бизнес, открыв галерею современного искусства (в видениях будущего редко бывает стопроцентная точность), новые лекарства облегчили некоторые симптомы болезни Констанс, хотя они оба признали реальность ее скорой кончины. Несколько дней назад он позвонил мне, чтобы сообщить новость: Один из его сыновей ушел из университета, решив стать рок-музыкантом.
— Что вы по этому поводу думаете? — спросил я.
— Мне это ненавистно.
— Что вы сказали ему?
— Я сказал: ‘Мой мальчик, что бы ты ни надумал делать, ты все равно в этом чего-то достигнешь’.
Хотя я убежден, что во всех наших жизнях есть развилки, и что перемещение в будущее может помочь нам решить, по какому пути пойти, я также верю, что есть развилки и в жизни нашей планеты. И чем больше мы сможем увидеть и узнать, тем больше у нас будет шансов предотвратить разрушение Земли.
Именно поэтому я использую свои семинары как способ предсказания. Здесь также нет возможности проверить то, что я обнаруживаю. Но я уверен, что со временем разработаю более совершенные методы детализации того, что открывается людям, путешествующим в отдаленное будущее. Я определенно знаю одно: участники моих семинаров, которых к настоящему времени стало более двух тысяч, сходятся к общему мнению относительно нашего общего будущего, и теперь я могу на основе эксперимента предложить в общих чертах некий сценарий, который я буду продолжать исследовать.
Как я уже отмечал, на групповых сеансах прогрессии я велю участникам делать три остановки в пути: через сто лет, через пятьсот лет, через тысячу лет. Но это — не жесткое требование. Люди всегда свободны исследовать любую сферу в любое время. Тем не менее, мы с ними находим это указание весьма полезным.
Что мы обнаруживаем?
• Через сто или двести лет мир останется почти таким же, как сейчас. Будут стихийные бедствия, а также катастрофы, трагедии и разрушения по вине человека, но не на глобальном уровне. В мире повысится концентрация токсинов, увеличится численность населения, повысится уровень загрязнения окружающей среды и больше даст о себе знать глобальное потепление. Тем не менее, число опасных болезней сократится, а также появятся более совершенные методы производства продуктов питания. Но, по сути, песня Стивена Сондхэйма «Мы все еще здесь», продолжает звучать.