— Пап, прости меня! Я обложался! Я подвёл тебя. Прости меня! — у Вадима начало темнеть в глазах. Он выронил из рук телефон и повалился на землю.
— Что случилось, Вадим?! Вадим! — продолжал кричать в трубке отец. — Вадим! Ответь мне! Сынок! — Но ответить Вадим не мог. Он с трудом открыл глаза, приподнял голову и увидел окровавленного брата, глаза которого были плотно закрыты, а на щеках всё ещё сверкали слёзы. К Вадиму бросились двое взрослых, что-то крича ему. Голова Вадима упала на землю. Глаза медленно закрылись, и Вадим погрузился во тьму.
Вадим приоткрыл глаза и тут же закрыл их из-за яркого света, который слепил его. Вадим подождал пару секунд и снова начал открывать глаза. Яркий свет светил ему прямо в глаза, заставляя их закрыть, но молодой человек упрямо открыл их и немного поморгал, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Через пару минут Вадим уже привык к свету и, приподнявшись на кровати, начал осматриваться, пытаясь понять, где он находится. Но долго выяснять это молодому человеку не пришлось. Он сразу понял, что находится в больнице. Стены, потолок и даже дверь палаты были белоснежными. Кроме этого в палате ярко светила лампа, добавляя яркости в помещение. Не странно было, что молодой человек с трудом открыл глаза.
Взгляд Вадима упал на соседнюю кровать, где лежал бледный Данил. Данил не двигался, и его глаза были закрыты. Вадим поднялся с кровати, желая подойти к брату. Но стоило молодому человеку встать на ноги, как его голова мгновенно заныла от боли. Вадим дёрнул левой рукой, желая дотронуться до головы. Его левую руку пронзила острая боль, и только сейчас парень увидел, что левая рука в гипсе. Молодой человек потрогал руку, ноющую от боли, и дотронулся до головы. Голова была перевязана и противно ныла. Парень поморщился и шагнул к брату, желая разбудить его и поговорить с ним. Вадиму хотелось узнать, как себя чувствует Данила, и понять насколько его младшему брату плохо.
— Даня! — Вадим нерешительно положил свою руку на руку брату. — Даня! Дань, пожалуйста, очнись, — парень слегка потряс руку брата, но Данил не приходил в себя.
Вадим окинул Данилу взглядом. Голова Данилы так же, как и голова Вадима, была перевязана, руки, которые некогда были все в осколках, теперь были частично перевязаны в местах, где были наиболее глубокие раны от стёкол. На лицо Данилы также в местах, где воткнулись стёкла, был приклеен специальный пластырь, чтобы раны не были открытыми. Молодой человек был накрыт простынёй, но было видно, что парень без рубашки и к нему подсоединялось множество трубок, которые следили за его жизненными показателями. Данила был под капельницей, и его кожа была смертельно-бледной. Вадиму было больно видеть брата в таком состоянии. Он слегка сжал руку Данилы, вглядываясь ему в лицо и молясь, чтобы брат сейчас очнулся. Но Данила не приходил в себя.
Вадим тяжело вздохнул, отпустил руку брата и присел на край кровати. Вадим не мог отойти от брата, пока тому так плохо. Он хотел быть рядом с ним и помочь ему. Молодой человек понимал, что авария произошла по его вине и Даниле сейчас так плохо из-за него. И мысленно Вадим ругал себя, но это не помогало. Даниле же от этого лучше не становилось и Вадима ругание самого себя не могло успокоить. Вадим хотел только одного: чтобы с Данилой было всё хорошо, и чтобы он поправился. Данил не должен был сильно пострадать по его вине. Данила был ни в чём не виноват! Ведь он был таким добрым и невинным. Он всегда делал всё правильно и старался никого не обидеть. Постоянно помогал и поддерживал Вадима, и Вадим не представлял своей жизни без него. Данил не заслуживал того, чтобы с ним случилось что-то страшное.
Вадим долго сидел рядом с братом и мог бы и дальше сидеть, но у молодого человека начала кружиться голова. Он нехотя поднялся на ноги и нагнулся к брату.
— Пожалуйста, Даня, только будь в порядке! Ты нужен мне, — прошептал Вадим на ухо брату и ласково потрепал Данилу по растрепавшимся волосам, которые уже давно потеряли укладку и были немного испачканы в крови молодого человека.
Вадим напоследок окинул брата взглядом и медленно пошёл к своей кровати. Парень опустился на свою кровать и положил голову на подушку. Глаза Вадима были направлены в потолок, а мысли были лишь о брате и о том, что он натворил. Вадим не мог не корить себя за то, что по его вине Данила сейчас лежит в больнице на кровати и страдает. Ведь если бы он не ехал так быстро, то такого бы не произошло, а он ослушался брата и отца и всё испортил. И если бы он не позвал Данилу на эту вечеринку, тоже подобного бы не было. Так что вся вина была на Вадиме. Парень так погрузился в свои мысли, что, когда открылась дверь палаты и в палату прошли родители, он даже их не заметил.
— Вадик! — привёл парня в себя голос мамы. Вадим вздрогнул и, приподнявшись на кровати, посмотрел на родителей. — Вадик, сынок, ты как? — подбежала к сыну Диана Сергеевна. — Ты в порядке?
— Всё хорошо, мам, — слабо улыбнулся Вадим.
