— Пап, я всё твердо решил! — стоял на своём Данила. — И мне всё равно кому ты её отдашь. Просто отдай её поскорее и всё. Мне без разницы с кем она будет жить, и кто будет её новым хозяином. Мне вообще на это всё равно! Лишь бы она не лезла ко мне и не орала. Я просто не желаю её видеть в комнате. Мне в комнате и без неё хорошо. Без неё даже лучше и спокойнее! А в комнате она только меня раздражает! Жутко раздражает! И тем более я больше не могу, да и не желаю заботиться о ней. Пусть это делает кто-то другое, а с меня хватит! Пусть попугай другим людям выносит мозг своими капризами.
— Данил, я просто не хочу, чтобы ты потом пожалел об этом решении, — продолжал уговаривать сына отец. Мужчине самому не очень хотелось отдавать кому-то птицу, потому что он и вся семья уже успели к ней привыкнуть, и она стала их членом семьи. И тут Данила попросил её отдать. Отец надеялся, что сын изменит своё решение и попросит её оставить. Ведь если он не изменит решение, станет ясно, что, раз Данила уже отказывается даже от своего некогда любимого попугая, значит, ему хуже, чем думали все. И это не может не расстраивать. К тому же все понимали, что рано или поздно Данил начнёт жалеть о том, что сделал, но тогда будет поздно. Птицу будет не вернуть. И из-за этого молодому человеку станет лишь ещё хуже. Так что отговорить парня от такого решения надо было сейчас, что отец и пытался сделать. — Ведь ты столько сил в неё вложил. Ты так долго с ней занимался…. Столько любви в неё вкладывал…. Тебе должно быть трудно с ней расставаться. Может, дашь ей время? Может, ты сможешь вновь к ней привыкнуть через какое-то время, раз сейчас она тебя так раздражает? Может не надо сразу так всё обрывать? Если я отдам попугая, то это будет навсегда. Ты потеряешь её навсегда! Мы не сможем потом просто её забрать и вернуть домой, когда тебе этого захочется. Ты, правда, этого хочешь? Ты, правда, готов её потерять?! Ты ведь так её любил! Так заботился о ней! Неужели ты хочешь, чтобы всё это бесследно исчезло?
— Пап, успокойся! — усмехнулся Данил. — С прошлой жизнью покончено! Её больше нет! И вспоминать её глупо, потому что время назад не вернёшь. И мне надо либо жить, постоянно вспоминая прошлое и страдая, либо пытаться идти вперёд. Я выбираю второе. Но с ней вперёд я идти не стану! Мне она не нужна! Больше она мне не нужна! И я обещаю, что не стану жалеть о своём решении. Никогда не стану об этом жалеть. Потому что больше я её не люблю и не дорожу ей. Теперь она лишь птица, которая мне больше не нужна. Так что можно вполне от неё избавиться. Ни о чём не волнуйся, пап, и просто сделай это! Ради меня! Ведь я тебя об этом прошу. Хорошо, пап?
— Да. Я её отдам, — нехотя согласился мужчина, сразу похмурев. Справиться с заданием отец не смог и теперь нужно было навсегда унести птицу из дома. Дмитрий Валерьевич знал, что это будет трудно сделать, но сделать это надо было. Этого требовал сам хозяин птицы. К тому же больше некому было заботиться о птице. Лучше всего заботиться о ней получалось у Данилы, но Данила больше не желал с ней возиться. Теперь всей семье предстояло попрощаться с птицей.
Мужчина окинул взглядом семью и уже хотел выйти из кухни и пойти за птицей.
— Подожди, пап, — решительно остановил отца Вадим, понимая, что не может позволить отцу навсегда кому-нибудь отдать попугая. Вадим знал брата лучше всех и был уверен, что когда-нибудь Данила всё же пожалеет о том, что сделал, и Вадим не хотел, чтобы брат в тот момент страдал. Птица должны была остаться дома. И Вадим должен был позаботиться об этом и о брате, которому было это нужно. Вадим знал, что брату это нужно, хоть он этого и не говорил. Поэтому Вадим глубоко вздохнул и выпалил: — Я возьму её себе! Я позабочусь о ней. Ведь бабушка с дедушкой подарили её нам двоим. Так что я её заберу себе. Если, конечно, никто не возражает, — Вадим посмотрел на родителей и брата. Родители на него смотрели, хоть и с неким удивлением, не ожидая, что он вызовется стать хозяином птицы, ведь он всегда её не особо любил, но также и с радостью. Ведь им не хотелось расставаться с птицей и благодаря Вадиму этого делать не придётся. Попугай оставался дома и это радовало. Теперь точно не было риска, что Данила пожалеет о своём решении и будет страдать. Данила смотрел на брата с полным безразличием ко всему происходящему и молчал. — Даня, ты же не возражаешь, что я её возьму себе. Ты согласен, чтобы я теперь о ней заботился?
— Делай что хочешь, — качнул головой Данил, — но в комнате я её видеть не желаю. Можешь сколько угодно с ней возиться, но в комнату её не приноси. И я же сказал, что мне без разницы, у кого будет эта птица и кто будет о ней заботиться. Пусть это будешь даже ты. Мне безразлично это!
— Ты её не увидишь в комнате, — пообещал Вадим. — Это я гарантирую.
— Да, Данил, — поддержал Вадима отец. — Ты её не увидишь в комнате. Я за этим прослежу. Она будет сидеть у нас в спальне и не помешает тебе. Так тебя устраивает?
