И сейчас водитель спокойно опустил пандус, убедился, что молодой человек поднялся в автобус, спросил всё ли у него хорошо и только после этого обратно поднял пандус и пошёл к водительскому сиденью. Данила подъехал поближе к окну, в которое всегда смотрел, когда ехал в институт. Возле него парень становился не только потому, что ему нравилось смотреть в окно, а также для того, чтобы не мешать другим пассажирам выходить из автобуса или ходить по салону. Возле окна Данила никому не мешал и мог спокойно ехать. Парень уже приготовился к поездке и посмотрел на дверцы автобуса, которые водитель начал закрывать. Вот сейчас двери закроются, и они поедут, и он увидит Вадима только в институте. Это Данилу очень радовало. Стоило Даниле об этом подумать, как Вадим в последний момент заскочил в почти закрывшийся автобус.
— Вух! Еле успел, — тяжело вздохнул Вадим, оказавшись возле брата. — Так бежал…. Ужас! Почему ты меня не подождал?
Данила промолчал, недовольно нахмурившись и отвернувшись к окну. Брат на автобус успел, и это парня не радовало. Он до последнего верил, что Вадим не успеет на автобус.
— Ладно, я пойду, заплачу за проезд и подойду, — Вадим направился к водительскому сиденью.
Данила кинул в спину брата косой взгляд, еле сдерживаясь, чтобы не сказать ему, что он может вообще не возвращаться. Но в автобусе было слишком много людей, и парень не хотел, чтобы они их неправильно поняли. Поэтому ему ничего не оставалось, как только уставиться в окно, сжимая зубы от досады, что придётся ехать в автобусе с Вадимом и идти в институт тоже с ним. Это Данилу уже раздражало. Вадим за проезд расплатился быстро и сразу вернулся к брату. Тот всем своим видом показывал, что говорить с ним не намерен, и парню больше ничего не оставалось, как только встать рядом с Данилой и уставиться в свой телефон.
До института они доехали как всегда быстро. Вадим первый вышел из автобуса и остановился, ожидая пока Данила покинет автобус. Как только пандус был опущен, Данила благодарно улыбнулся водителю и покинул автобус. Не сбавляя темпа и даже не посмотрев на брата, Данила поехал по тротуару в сторону института. Вадим побрёл следом за ним. Даже здесь рядом с институтом снег никто не успел убрать и он кучками валялся повсюду на пути ребят.
Сначала Данила ехал спокойно, не прикладывая больших усилий и старательно объезжая все кучки снега. Но, объезжая очередную кучку снега, Данила крутанул колеса инвалидного кресла и, случайно заехав не в ту сторону, неудачно застрял в снегу. Молодой человек дёрнулся, пытаясь выехать из снега и поехать дальше, но ничего не вышло. Сколько бы парень не крутил колёса и не дёргал кресло, выехать не получалось. Вадим около минуты молча наблюдал за братом, не решаясь ему помочь и ожидая, пока Данила сам сможет выбраться. Но у него ничего не получалось, и тогда Вадим решительно бросился к брату на помощь. Он схватился за ручки кресла и одним движением вытащил брата из снега. Данила тут же обернулся и посмотрел на брата ненавистным взглядом.
— Ты совсем обнаглел?! Не смей прикасаться ни ко мне, ни к моему креслу! Я у тебя не просил помощи! Я и сам мог справиться.
— Видел я, как ты справлялся, — не смог сдержать улыбки Вадим. — Что ты так злишься?! Я же просто помог, чтобы ты не мучился.
— Не надо мне помогать! — скривился Данил. — Твоя помощь мне уж точно не нужна! Не лезь ко мне! И больше не смей прикасаться ко мне! И вообще отойди от меня подальше! — с этими словами Данила смерил брата презрительным взглядом и дальше поехал по тротуару.
Вадим немного выждал, смотря вслед брату, и только потом пошёл следом за ним, не желая раздражать брата своим близким присутствием. До самого кабинета Вадим старался не идти слишком близко к брату, но не отставал от него. Данил был этим очень доволен и лишь изредка посматривал на брата, чтобы убедиться, что он не рядом с ним. А Вадим даже не пытался его догнать, не спеша, идя следом. Братья так шли до самого кабинета.
В кабинет Данила прошёл первый. Он сразу подъехал к своей парте и по привычке заехал за неё. Оказавшись за партой, Данила по обыкновению окинул взглядом однокурсников. В кабинете уже была почти вся группа, и было достаточно шумно. Все галдели, общались между собой и смеялись, не замечая его. Все уже привыкли к нему, а точнее к его особенности и не обращали на него внимания. По крайней мере, таких взглядов, какими раньше смотрели на парня, больше не было. Конечно, это радовало парня, но то, что он теперь был для всех едва ли не невидимкой его, понятное дело, не радовало.
Да, Данила уже привык за эти месяцы быть совсем один, но одиночество и отстранённость от других всё равно его напрягала, и ему было неприятно быть словно изгоем в группе. Это никому не понравится и всем это будет неприятно и Данил был не исключением. Но он просто старался об этом не думать и не зацикливаться на этом. Ведь чем меньше об этом думаешь и зацикливаешься на этом, тем легче на душе. И Даниле было легче, когда он старался не думать об этом.
