В тот же вечер, принеся домой купленную по дороге пиццу, я поведал эту мрачную историю Анне. Рассказывал увлеченно, любовно, даже радостно, хотя и не на сто процентов. Воображаемые грабители, настоящие полицейские, слиток золота, перья, санитары, больница. Нелицеприятные замечания Сьюзен в мой адрес я пропустил. И тем не менее видел, что Анна реагирует не так, как я ожидал.
Помолчав, она сказала:
– Значит, бюджетные средства пошли коту под хвост.
– Странный взгляд на вещи.
– Неужели? Полиция, отряд особого назначения, скорая помощь, больница. Все сбиваются с ног и суетятся вокруг нее одной – только потому, что у нее белая горячка. И ты с ними заодно.
– Я? А чего от меня ждать, если мне звонит квартирант и сообщает, что в доме вооруженные полицейские?
– Я и не
– Ну, тогда…
– Я бы не
Над этим стоило подумать.
– Да, вряд ли моя реакция была бы иной.
Я понял, что мы заходим в тупик. Одна из причин, почему я выбрал Анну, была ее прямота. В которой есть и положительные, и отрицательные стороны. Думаю, таковы все без исключения черты характера.
– Слушай, – сказал я. – Мы же с тобой говорили насчет… этих дел, когда начали встречаться.
Почему-то в тот миг я не смог произнести имя Сьюзен.
– Говорил ты. Я слушала. Это не значит, что я во всем с тобой согласна.
– Выходит, ты ввела меня в заблуждение.
– Нет, Пол, это ты умолчал об истинных масштабах проблемы. Возможно, в будущем, если у меня появится ежедневник, чтобы вносить туда назначенный ужин, или поход в театр, или отъезд на выходные, я буду добавлять приписку: «В зависимости от количества выпитого Сьюзен Маклауд».
– Ты несправедлива.
– Возможно, но это правда.
Мы замолчали. Вопрос был в том, хотим ли мы зайти в этом разговоре еще дальше. Анна хотела.
– И раз уж мы об этом заговорили, Пол, добавлю, что для меня Сьюзен Маклауд… не то чтобы идеал женщины.
– Понимаю.
– Но я постараюсь всегда относиться к ней по-доброму – ради тебя.
– Знаешь, это очень великодушно с твоей стороны. И раз уж об этом зашла речь: когда-то я ей пообещал, что в моей жизни для нее всегда найдется место, хотя бы на чердаке.
– Но мне для жизни чердак необязателен, Пол. – Наконец она высказала это вслух. – Особенно если там обретается какая-то сумасшедшая.
Я позволил этой последней реплике заполнить повисшую между нами тишину. В конце концов я с чопорным – уверен – видом сказал:
– Напрасно ты считаешь ее сумасшедшей.
Она не стала отказываться от своих слов. Я понял, что единственный во всем мире понимаю Сьюзен. И даже если я переехал, мыслимо ли бросить ее одну?
Мы с Анной встречались еще недели две, скрывая друг от друга свои мысли. Но я не удивился, когда она решила со мной порвать. И в тот момент я ее не винил.
Стало быть, в итоге ты изведал мягкую любовь и жесткую любовь, чувства и разум, правду и ложь, обещания и угрозы, надежду и стоицизм. Но ты же не автомат, чтобы с легкостью переключаться с одного на другое. Каждая стратегия требует от тебя такого же эмоционального напряжения, как и от нее, а то и большего. Иногда, в легком подпитии, она впадает в легкомысленное, труднопереносимое настроение, отрицает и реальность, и твою заботу, и ты уже начинаешь думать: в долгосрочной перспективе она, конечно, разрушает саму себя, а в краткосрочной – еще больше вреда наносит тебе. Тебя захлестывает беспомощная, отчаянная злость и, что хуже всего, праведный гнев. Собственная праведность тебе ненавистна.
Вспоминается резервный фонд на случай побега, который ты получил от нее в студенческую пору. Тебе никогда не приходило в голову запустить туда руку. Теперь ты выгребаешь все – наличными. Отправляешься в маленькую безымянную гостиницу в конце Эджвер-роуд, неподалеку от Мраморной арки. Район не фешенебельный и не из дорогих. По соседству – небольшой ливанский ресторанчик. За пять дней, проведенных в этой гостинице, ты ни разу не прикасаешься к спиртному. Тебе требуется ясность ума; не хочется ни раздувать, ни искажать свою злость и жалость к себе. Пусть эмоции остаются такими, как есть.
Прихватываешь из телефонной будки стопку визиток с контактами девушек. Они скреплены клейкой массой, и, перед тем как разложить их на гостиничной тумбочке, ты методично скатываешь мягкие шарики, чтобы выбросить их в мусорную корзину. И только потом раскладываешь пасьянс из этих карточек и прикидываешь, которую из гламурных телок, работающих по вызову в гостиницах, тебе хотелось бы трахнуть. Делаешь первый звонок.
Является женщина, которая не имеет, естественно, ничего общего с изображением на визитке. Но тебе все равно, ты не возражаешь. На шкале разочарований это даже не фиксируется. Место и совершение сделки – полная противоположность тому, что ты рисовал в своих фантазиях на темы любви и секса. Хотя обмана нет. Умело, приятно, без эмоций – великолепно.
