«Большая маленькая ложь» + «Настоящие домохозяйки».От автора бестселлера «Почти идеальный брак».Выбор Amazon.Известно, что женская дружба – дело непростое. Но кто мог предположить, что она бывает столь смертоносной…Роскошь. Секс. Предательство… Познакомьтесь с женщинами Бакхеда – настоящего Беверли-Хиллз Востока США, мира дорогих авто, огромных домов и дружбы-вражды.Шеннон. Бывшая королева сообщества. Теперь она потеряла свой статус, бесцеремонно брошенная мужем-политиком, который выбрал женщину намного моложе. И Шеннон готовится отомстить…Кристал. Это она заняла место Шеннон. Простая техасская девчонка понятия не имеет, во что ввязалась и в каком месте ей придется жить…Оливия. Годами она мечтала занять место Шеннон. И вот настал момент действовать. Оливия способна на любой грязный трюк и удар в спину…Дженни. Владелица самого престижного местного салона красоты. Ей известны все страшные тайны и темные желания ее клиенток, среди которых, разумеется, Шеннон, Оливия и Кристал. Как она использует это?К началу повествования одна из них уже мертва. Но кто именно?«Дженива Роуз – королева твистов». – Колин Гувер«Злостные интриганки, секс и скандалы, тайны и ложь, и все это закутано в роскошь и гламур – ну как не полюбить эту книгу?» – Лиза Ангер«Здесь почти каждый под подозрением и как убийца, и как жертва, и поэтому оторваться совершенно невозможно». – Даниэль Жирар«Сочный триллер, жестокий и забавный от начала и до конца». – Меган Коллинз«Моя челюсть до сих пор на полу». – Джейми Линн Хендрикс
Jeneva Rose
One Of Us Is Dead
Cover design by Zena Kanes
Посвящаю моему мужу Дрю, сказавшему, что первое посвящение ему не считается, потому что на обложке той книги не настоящее мое имя.
Надеюсь, теперь считается, любимый.
– Я потратила тысячи часов, работая над внешностью этих женщин. Я наводила на них красоту, проводила им эпиляцию воском, стригла их, красила им волосы и ногти, делала им макияж, наносила на них загар, пудрила и массировала их. Я знаю чуть ли не каждый дюйм их тел. Но мне также знакомы и их демоны, их самые заветные и самые страшные тайны. То, что мы скрываем в самой глубине, чтобы не показывать миру темные стороны наших натур. Так можно ли сказать, что я удивлена тем, что произошло? Нет, нисколько. Я этого ожидала. Это был просто вопрос времени.
Я меняю позу, положив ногу на ногу под столом.
Напротив меня сидит детектив Фрэнк Сэнфорд, мужчина средних лет с суровым взглядом, резкими чертами лица и широкими плечами. Это классический детектив-работяга. Несмотря на то что он одет в костюм и галстук, вид у него совсем не лощеный и не утонченный. Его красные глаза говорят, что он работает слишком много и спит слишком мало. У нас с ним куда больше общего, чем ему когда-либо может прийти в голову.
– Откуда вам известны их самые заветные и страшные тайны, Дженни? Я имею в виду, вы что, являетесь также и их психотерапевтом? А я-то думал, что вы парикмахер-стилист, – замечает детектив Сэнфорд, выдвинув вперед точеный подбородок, покрытый щетиной.
Его взгляд каменеет, он пристально смотрит на меня и, перестав делать заметки, ждет моего ответа. Мы сидим друг напротив друга в ярко освещенной комнате для допросов. Воздух здесь спертый и холодный, и я не могу определить, то ли комната подстраивается под ауру детектива, то ли наоборот.
– В каком-то смысле я и то, и другое. Я не знаю, сколько времени вы, детектив Сэнфорд, провели в салонах красоты, но, находясь там, женщины болтают. – Я складываю руки на груди, глядя ему в глаза. – Особенно когда они сидят в креслах и у них есть уйма времени.
Я знаю, что этот малый никогда не бывал в салоне красоты, и дело тут не только в его неухоженном виде. По правде говоря, о моих клиентках я знаю больше, чем о членах моей собственной семьи, и особенно это относится к
– Понятно. Вы являетесь владелицей салона красоты «Сияние», верно? – Он тихо стучит своей ручкой по столу.
– Да, я его единственная хозяйка, – киваю я.
Он опять начинает писать, делая заметки и стараясь ничего не пропустить.
– А как долго вы являетесь его владелицей?
Несколько секунд мои глаза блуждают, пока я вспоминаю, когда приобрела его.
– Около пяти лет.
– И все это время эти женщины были вашими клиентками? – Он морщит лоб.
– Нет, они стали моими клиентками только около трех лет назад. Салон «Сияние» не всегда был таким заведением, каким он является сегодня.
Он продолжает записывать и обводит что-то кружком. И я вижу слова в этом кружке:
– Понятно. Значит, вы знаете этих женщин три года и вас не удивляет, что это произошло? – Он вскидывает свои густые темные брови.
– Нет, не удивляет. Не дайте им ввести вас в заблуждение, детектив. Да, взятые по отдельности, они искренни и могут быть добрыми… Но собранные в одном месте, эти женщины совершенно токсичны.
Оливия опустила свою упругую тощую задницу в мое кресло и уронила свою большую сумку от «Эрме» на пол. Ее длинные роскошные волосы цвета красного дерева коснулись моего лица, когда она, беспечно тряхнув ими, перекинула их через плечо. Благодаря мне в них имелось идеальное сочетание затемненных и ярких прядей. Она была одета в откровенный красный брючный костюм; Оливия всегда имела в своем облике тот или иной оттенок красного цвета: это мог быть весь ее наряд целиком, яркая губная помада или какой-нибудь броский аксессуар. Этот цвет был ей более всего к лицу, он создавал у нее чувство уверенности, и она ни за что не появилась бы на людях в какой-либо другой обуви, кроме лубутенов на красной подошве.
