Дженни и Шеннон переглянулись. Шеннон пожала плечами, как бы говоря: «Мне плевать».
– Нет, я не против. У нас тут достаточно места, поскольку Оливия решила сделать это мероприятие закрытым, – ответила Дженни с некоторым напряжением в голосе. – Садись. – Она показала ему на стул рядом с Оливией, и Дин уселся с широкой улыбкой на лице.
Я не понимала, почему он здесь. Может, он следит за Оливией? Может, пытается не допустить, чтобы она сказала нечто такое, что, по его мнению, нам не полагается знать? Я попыталась расслабить лицо, поскольку поймала себя на том, что смотрю на него волком, даже не сознавая того. Одна из маникюрш начала подпиливать его ногти, а Дженни принесла ему индийский светлый эль. Он поблагодарил ее, сделал большой глоток и удовлетворенно крякнул.
– А о чем вы, дамы, беседовали до того, как я без приглашения заявился к вам в гости? – спросил Дин. И посмотрел на каждую из нас.
– Ну, твоя жена говорила, что мне следует спросить совета у Кристал, поскольку она отлично умеет клеить мужчин, – зло выпалила Шеннон.
Я знала, что она не спустит эту насмешку. Со стороны Оливии это был подлый удар, к тому же ничем не спровоцированный. Шеннон вела себя так любезно, как только могла, – для нормального человека она держалась холодновато, но для Шеннон такое поведение было довольно милым. Да, конечно, она относилась ко мне без теплоты или приветливости, но я от нее этого и не ожидала, если принять во внимание историю наших отношений. Она не обняла меня, не разговаривала со мной, но все-таки кивнула. А кивок – это какое-никакое начало.
Дин прищурился:
– Это правда?
– О, дорогой, я просто шутила. Но, говоря серьезно, мне совсем не хочется, чтобы Шеннон была одинока, – сказала Оливия, но ее искренность показалась мне неубедительной. Она царапнула своими длинными ногтями по бицепсу Дина и нежно погладила его.
– О-о… Я уверена, что тебя ужасно заботит мое благополучие, Оливия, – ехидно отозвалась Шеннон.
– Так оно и есть, Шеннон. Ты же моя подруга. – Она улыбнулась хитрой улыбкой.
– Тогда у нас с тобой очень разные определения слова «
– Ну, тебе ли не знать, – съязвила Оливия.
– Кто хочет еще «мимозы»? – вставила Дженни.
Дин шепнул что-то на ухо Оливии. Я не слышала, что он сказал, но она тут же напряглась и перестала гладить его бицепс. И начала стучать ногтями по своему бокалу. Дженни снова наполнила наши бокалы и села в кресло для педикюра напротив Шеннон. Она включила пузырьки и опустила ноги в ванночку. После грабежа ей следовало бы взять недельный отпуск. Я понятия не имела, как она справляется со всем этим.
Мои ногти уже высохли, и теперь я просто сидела, мониторя напряжение между Шеннон и Оливией, одновременно наблюдая за Дином. Мне следовало бы просто уйти, но я чувствовала, что в какой-то мере я в ответе за то, что происходит. Ведь трещина между Шеннон и Оливией возникла именно из-за моего брака с Брайсом. Мне было непонятно почему, но, похоже, я вообще ничего не понимала, когда речь шла об этих женщинах – или о Бакхеде.
– Тебе что-то нужно, Дженни? – спросила я, прервав молчание.
– Нет, все и так хорошо, – ответила она.
– Давай я налью тебе «мимозы», – предложила я. И, встав со стула, налила ей коктейль.
– В этом нет нужды, – сказала Дженни. Я протянула ей бокал. – О, спасибо, Кристал. – Она взяла бокал с опаской и сделала большой глоток.
– Ты уверена, что ты в порядке? – прошептала я.
Ее взгляд заметался. Она явно пыталась преуменьшить серьезность того, что произошло. Я была там. Я это видела. Это было ужасно.
– Со мной все хорошо, правда, – отозвалась она, отпив глоток «мимозы».
Я понимала, что она врет, но не стала на нее давить. Все мы оправляемся от травм по-разному.
Эти женщины должны научиться ладить между собой, и я дала себе слово, что покажу им пример, что заставлю этих взрослых женщин вспомнить азы – азы хороших манер, которые вообще-то преподают еще в начальной школе.
– Тебе что-нибудь нужно, Шеннон? – спросила я с улыбкой.
– Да, мне нужно, чтобы ты вернула мне мой дом. Моего мужа можешь оставить себе, ведь он все равно ни на что не годен. – Шеннон презрительно махнула рукой. Я с усилием сглотнула и опять села на свой стул.
Оливия открыла рот, будто собиралась что-то сказать, но Дин устремил на нее грозный взгляд, и вместо того, чтобы говорить, она просто допила свою «мимозу».
