Одна к печали полностью

Появившись из ниоткуда, Одри хватает меня за руку и тянет в сторону с такой силой, что я падаю на пол в нескольких сантиметрах от того места, где зеркало разбивается об пол, разбрасывая вокруг безумный вихрь осколков. Рама разлетается на куски, пробивая пол силой своего веса. Я опускаю взгляд на руки и вижу, что они в крови. Музыка и гром смолкают, и жуткая тишина комнаты наполняется слабыми звуками задыхающихся и бегущих людей и нарастающим голосом миссис Эббот, кричащей издалека. Пытаюсь пошевелиться, но подо мной хрустит разбитое стекло. «Я испортила платье Одри», – думаю я. Мое сердце бьется с такой силой, что я чувствую его.

Одри держит меня так крепко, что у меня едва не хрустят ребра. Но я вижу лишь отражение последней «сороки», покидающей зал… Ее клювастая голова тысячу раз отражается в осколках стекла.

– Я могла умереть!

Айви дрожит всем телом, когда я, наконец, выпускаю ее из рук и помогаю встать. Рукав моего кружевного платья оторван, волосы Айви растрепаны, лицо – в красных пятнах. Я едва могу смотреть на кровь на ее руках и ногах, меня тошнит. Она была настолько близка к тому, чтобы серьезно, очень серьезно пострадать.

– О боже, Айви, ты в порядке? – К Айви бросается Араминта.

– Все хорошо, отойдите… дайте ей немного пространства. – Миссис Эббот отгоняет всех подальше от места падения зеркала, и люди неохотно отходят. Я вижу дюжины телефонов, направленных на нас. На этой вечеринке не существует никаких правил, запрещающих телефоны.

– Пожалуйста, уберите их. Это просто несчастный случай, – командует миссис Эббот не терпящим возражений тоном. Студенты неохотно повинуются.

«Сороки» исчезли. Кто-то снова включает музыку, появляется уборщик с метлой, и через несколько минут студенты снова начинают вовсю веселиться.

Все, кроме нас, конечно.

– Как это могло случиться? – спрашиваю я. Поднимаю взгляд на стену, где отошла часть штукатурки, державшая зеркало. – Все здание разваливается на куски?

– Так, давайте не будем делать выводов о состоянии здания, – нервно бросает миссис Эббот.

– Нет, это не вина школы, – качает головой Айви, и на лице директрисы читается облегчение. – Посмотрите, – продолжает Айви, поднимая цепь, на которой держались украшавшие зеркало декорации. Одно из звеньев разомкнуто, словно плоскогубцами. При должной нагрузке оно легко отделилось от соседа, заставив рухнуть и зеркало.

– Кто украшал зеркала? – спрашиваю я Араминту.

– О боже. – Ее руки взмывают ко рту. – Я знаю, кто это сделал. – Слезы наворачиваются у нее на глаза.

– Ради бога, Араминта, просто скажи нам! – требует Айви.

– Кловер. Она вызвалась помогать мне сегодня. Сказала, будто хочет показать этим, что все позади, что жалеет о том, что обвиняла меня. Что все зашло уже слишком далеко. Это выглядело подозрительно, но мне хотелось быть великодушной, и я позволила ей. На самом деле, вы ведь присутствовали при этом, миссис Эббот, правильно? Ей ведь нужно было забраться на лестницу, а это требовало присутствия взрослого.

Миссис Эббот кивает:

– Да, я была там. Но, конечно, не заметила ничего подозрительного…

– Мне стоило догадаться после того, как она предупредила, что на вечеринке может что-то случиться. Она хотела все испортить! Убить меня, – вскрикивает Араминта. Она вскидывает ладони к щекам, на лице у нее написан ужас.

– Хм, Минти. Я практически уверена, что тот, кто только что едва не умер, это не ты, – хмыкает Айви.

– О боже. Взгляните на это, – говорит Харриет.

– И на моем телефоне тоже.

Я роюсь в сумочке в поисках телефона. Переворачиваю его и вижу уведомление, пришедшее еще несколько часов назад – я не заметила его в суматохе приготовлений. Кловер выпустила новый подкаст.