У нас просто нет выбора, нам приходится ходить по квартире голыми, ну или лежать.
— Хорошо, — хрипит Ярослав.
Опускаюсь ниже, прикрывая путь вдоль ствола своими губами. Целую его головку, которая нетерпеливо требует войти в меня. Сильно сжимаю его член и принимаюсь сосать, полностью погружаясь в незабываемые ощущения. Мой язычок облизывает и обсасывает его, раскрывая всю его жгучую страсть. Ярослав движется бедрами, охватывая мое горло и неистово проникая в него, погружаясь все глубже и глубже.
Терзает меня.
— Всё, — отстраняется, вынимая член из моего рта. — Теперь я тебя трахну, Лилия.
Так грубо и так знакомо.
Ярослав же всегда был таким. Грубый мальчик, который делает все, что ему хочется.
Усмехаюсь, качая головой.
— Нет, — хватаю его за волосы на голове, оттягивая их. — Я тебя.
Ярослав, с отчаянием в глазах, отстраняет свою голову, лицо его искажено от боли, из груди вырывается протяжный шипение. Я жестко хватаю его за волосы, оттягивая назад, не оставляя ему шанса на отступление. Моя жестокость не знает границ — я хочу, чтобы он страдал. Ведь когда-то он причинил мне боль, и теперь я хочу, чтобы он испытал то же самое. Пусть ему будет больно, как было больно мне.
По комнате разносятся шаги. Голые пятки шлепают по моему полу.
Демид медленно подходит к нам, и я чувствую, как он берет меня за кисти рук. Он оттягивает мои руки от волос своего брата, освобождая его. Я подчиняюсь ему, удивленно смотря на этого мужчину. Его глаза сверкают в темноте, и я чувствую, как его дыхание становится тяжелее. Не знаю, что делать, но я чувствую, что он знает, что делает.
— Переверни её, — смотрит Демид на брата, крепко держа мои кисти рук.
Лилия
Мой взгляд скользит по идеально очерченной линии подбородка Ярослава, который словно вылеплен из мрамора. Его строгие, серьезные черты лица, прочерченные с необыкновенной точностью, делают его облик поистине величественным. Это лицо, в котором каждая линия и каждый изгиб говорят о непоколебимой воле и непреклонном характере.
В течение долгих лет, я старательно избегала воспоминаний о глубоких, как океан, голубых глазах Демида, которые всегда были полны тайн и загадок. Я также не думала о Ярославе, о его мягких, как шелк, волосах, которые всегда пахли свежестью и свободой. Но вот они снова ворвались в мою жизнь, принеся с собой сладкую боль воспоминаний, которые снова и снова мучают меня, не давая покоя. Эти воспоминания оживают в моем сердце, вызывая волну ностальгии и сладкой тоски.
Они снова здесь, и я не могу с ними бороться.
Они снова здесь, и я не могу противиться их магии.
Мои соски, будто пробудившиеся к жизни, наполнились жаждой, готовой излиться за пределы всякого разумного. В то время как между моими ногами вспыхнул неистовый огонь. Все эти безудержные чувства, все эти волнения — результат волшебства, созданного двумя мужчинами, которые стали источником моего безумия.
Они, словно мастера.
Эти двое мужчин — мои проводники в мир чувств, где слова становятся излишними, а лишь язык тела искусно рассказывает о вихре эмоций, что охватывает меня сейчас.
Волнения моего тела становятся все более осязаемыми, когда Ярослав медленно погружается в меня. Его прикосновения растягивают и заполняют меня.
Из моего горла вырывается стон, смешанный с шепотом наслаждения. Тело изгибается под его натиском.
— Лилия, — отвлекает Демид, касаясь моих губ.
Это странное и завораживающее чувство, когда в моем окружении несколько мужественных силуэта, но вместо смущения или даже стыда, я обретаю свободу быть самой собой.
В их присутствии каждый момент наполнен гармонией. Нет места для чужих оценок или страха перед осуждениями. Все окружающее исчезает, оставляя лишь наше совместное счастье.
Я, полностью открыв рот, смело следую к Демиду, готовая насладиться его присутствием. Мои губы плотно обвивают его член, в них звучит нежное сосание. Я ощущаю, как его головка нежно прижимается к моему горлу, создавая волну удовольствия.
— Умница, — Ярослав хвалит меня сзади и целует в плечо.
После долгих лет одиночества, когда мир казался бледным и безжизненным, в мою жизнь ворвались они. Они, как вспышка яркого света, проникли в каждый уголок моего существования, наполнив его новыми, яркими красками.
И самое страшное в этом всем — я не хочу отпускать их. Боюсь, что если они снова исчезнут, мой мир снова станет бледным и однообразным. Не хочу возвращаться в ту серую реальность, которую я знала до их появления.
Плавно изгибаясь, я направляюсь навстречу Ярославу, стремясь почувствовать его присутствие в себе еще ближе.
— О, — выдыхает он, — так лучше всего.
Демид долбит в мой рот накачивая меня а сзади между моих ног устроился Ярослав. Они трахают меня заставляя неприличным звукам вырываться из моего тела.
Рычание и шипение, будто призванные из самых глубин мрака, сливаются в хаотическую симфонию похоти. Шлепки тел друг об друга, создают мощные вибрации, искажая реальность в этом вихре бессмысленной борьбы.
— Класс, — рычит Демид. — Я сейчас…
