Все тихо в доме. До определенного момента. Вдруг раздается грохот и шум. Ярослав и Демид тащат телевизор в столовую. Огромную махину, которая занимает полкомнаты. Они ставят ее рядом со столом, на котором уже накрыто к празднику. Они хотят посмотреть новогоднее обращение, но не знают, как подключить этот динозавр. Братья ковыряются в проводах, перетыкают шнуры, щелкают кнопками. Но телевизор молчит и не показывает ничего, кроме снежинок.
— Так, — Ярослав сурово смотрит на нас, как будто мы виноваты во всех его бедах. — Вы почему не притащили тумбу или не соорудили чего-нибудь, чтобы поставить на нее телевизор?
— Мы вообще-то несли телевизор через полдома, — Демид не унимается и продолжает дразнить нас. — А ты хочешь, чтобы мы еще и мебель для него сделали?
— Телевизор и не нужен был, — Ульян пожимает плечами и разливает по стопкам водку. — Мы же собрались пообщаться, а не смотреть какую-то чушь.
Братья принесли телевизор, как будто это самое важное в этот момент. Но я знаю, что на самом деле заботит всех. Это девчонка, которая исчезла с Давидом на втором этаж. Они заперлись в ее спальне и никто не знает, что там творится. Может, они целуются, а может, и больше. Меня это бесит, и я не могу сидеть спокойно. Я встаю и иду в холл, слыша за спиной гул телевизора. Собираюсь подняться наверх и разобраться, но мне не приходится. Она уже спускается по лестнице.
Лилия — настоящая красавица, которая могла бы сниматься в Голливуде. Она выглядит как дива с обложки журнала, которая не ходит, а плывет по воздуху. Девушка приближается ко мне, держась за руку Давида, который смотрит на нее с восхищением. Я чувствую, как мое сердце замирает от зависти и восторги.
Она сияет в серебряном платье, которое подчеркивает ее стройную фигуру. На ее ногах — тонкие шпильки, которые добавляют ей роста и изящества. Волосы распущены на плечи, а макияж подчеркивает ее красивые глаза и губы. Она выглядит старше своих лет, но это не портит ее образ. Наоборот, она выглядит как настоящая женщина, которая знает свою цену и уверена в себе.
Лилия — та, которая оставила неизгладимый след в моей жизни.
Не испытываю никаких сомнений, когда смотрю в ее глаза. Я знаю, что она — та самая, с которой я хочу провести всю жизнь. Достаю из кармана кольцо, которое я специально подобрал для нее. Оно блестит в свете, как символ нашей любви. Хочу видеть это кольцо на ее безымянном пальце, как знак того, что мы принадлежим друг другу.
Лилия
Спускаюсь по извилистой лестнице, крепко держась за руку Давида, мужчины, который предложил мне стать его любовницей. Я ничего не ответила, просто вышла, а он за мной выбежал следом. И вот теперь он рядом со мной, поддерживает меня, так как на таких шпильках я давно не ходила, особенно по извилистой лестнице. Взгляды наши пересекаются, и в моменте, когда я чувствую его опору, между нами возникает невероятная связь, наполненная волнением и возбуждением.
— Прекрасно выглядишь, — смотрит восхищенно снизу вверх на меня Феликс. Он стоит у подножия лестницы и ждет, когда я спущусь.
Чувствую себя принцессой, но в то же время стесняюсь его взгляда. Смущенно улыбаюсь, не могу адекватно принимать комплименты, да еще и когда в комнате так много мужчин. Они все обращают на меня внимание, и я чувствую, как краснею. Смотрю на ступеньки, аккуратно преодолевая каждую, и вот я уже стою в просторном холле в окружении четырех мужчин. Они все такие разные, но все такие привлекательные. Я не знаю, кого из них выбрать.
— Идем, — подхватывает меня под руку и ведет в столовую Ульян.
Он самый старший и самый серьезный из них. Он всегда заботится обо мне и защищает меня от неприятностей. Я благодарна ему за это, но не уверена, что испытываю к нему больше, чем дружбу.
Не имею права выбирать свою судьбу. Они управляют мной всю мою жизнь, сами определяют, что я должна делать, а мне только приходится соглашаться с их решениями и притворяться, что я участвую во всем, что происходит. Это глубоко огорчает мою душу, но, с другой стороны, я боюсь признаться самой себе, что я этого желаю. Но разве это возможно? Разве женщина может позволить каким-то мужчинам распоряжаться ее жизнью и решать все за нее? Но мне так хочется, так хочется освободиться от ответственности за свою жизнь и почувствовать себя счастливой, хоть на минутку, хоть на мгновение, но счастливой…
На столе уже расставлены тарелки с разнообразными салатами и аппетитными бутербродами. Алкоголь налит в рюмки и бокалы, и он искрится на свету, обещая веселое настроение. От горячего блюда, которое стоит в центре стола, исходит такой приятный аромат, что он пробуждает аппетит и заставляя захлебнуться слюной. Мой желудок не выдерживает и урчит громко, привлекая к себе взгляды присутствующих. Я краснею от смущения и пытаюсь прикрыть свой живот рукой.
— Садись, — суетится Захар. Мужчина буквально сам хватает меня и садит на стул. Он волнуется за меня больше, чем я сама.
