Вихрь помчал из Ермакова во всю свою стариковскую прыть, словно понимая, что отсюда надо уносить ноги как можно скорее. Дебринская Анютка отбросила хворостину и расхохоталась. Глядя на нее, засмеялся и Володя. Дольше всех крепился державший вожжи Андрей, но наконец и он присоединился к общему веселью.
«Мальчишка наверняка сгорает от любопытства, - думал Володя. - Сейчас начнет стеснительно выспрашивать, кто я такой и почему примчался к нему на выручку…»
Увы!… Володино аналитическое мышление на этот раз подвело. К Андрею Бубенцову не следовало применять стандартных мерок. Он и не собирался ни о чем расспрашивать своего спасителя. Он просто и естественно принял Володю в друзья, бесхитростно стал рассказывать, как повстречал в лесу одинокого Вихря, обреченного конюхом на живодерню, как привел коня в Дебрь к трем добрым старухам, вспахал огород и стал называться Хозяином, пахать землю и запасать сено на зиму. Цыган дядя Паша снабдил Андрея мазью от лошадиных болячек и сварил по старинному цыганскому рецепту краску, превратившую Вихря из рыжего с белой отметиной на лбу в гнедого без всяких отметин.
Дядя Паша!… Володя вспомнил, что про дядю Пашу мельком упоминал при первой встрече Костя-Джигит. Обмолвился, что дядя Паша показывал апачам, как цыгане ловят лошадей. «А я пропустил мимо ушей, не расспросил!»
Хорошо знакомый Володе старый цыган с медной лысиной и черно-седой всклокоченной бородищей с давних времен прижился в Путятине, работал в будке под вывеской «Металлоремонт». Володя еще в детстве носил дяде Паше в починку прохудившиеся кастрюли - на новые у него денег не было. А недавно старый цыган мастерски запаял исторический кубринский самовар. Не он ли научил Андрея делать красивые уздечки с бляшками?
- Ага, - сказал Андрей, - дядя Паша и цыганские умеет делать, и с русским узором.
- А еще чему он тебя учил?
- Дядя Паша говорит, на ипподромах, если лошадь стала нервная, непригодная для скачек, ее передают ребятам. Потому что лошади любят детей и стараются быть с ними добрыми. Она побудет с ребятами несколько месяцев, успокоится и опять может участвовать в скачках. Дядя Паша говорит, что и ребятам для улучшения характера полезно ходить за лошадьми.
«Ах ты старый лошадник!» - с восхищением подумал Володя.
Из дальнейшего рассказа Андрея выяснилось, что ему помогал не только дядя Паша. Мальчишке удивительно везло на добрых людей. Старик из затерянной в лесу деревушки подковал Вихря и надарил Андрею разной упряжи, даже телегу подарил. И книги дал по кузнечному делу, велел учиться ковать. А уж три бабули из Дебри души не чают в Вихорьке.
- Все свои запасы моркови ему скормили, - рассказывал Андрей. - Придется в будущем году побольше вспахать под огороды. Овес обязательно посею.
Телега мягко катилась по заросшей лесной дороге.
- А вы знаете, почему тридцать первого августа день Флора-распрягальника? - спросил Андрей.
- Знаю. - Володя обрадовался, что может поддержать беседу о лошадях. - По старинной легенде, пастухи потеряли табун и обратились за помощью к Флору и Лавру. Те помогли отыскать табун. С тех пор они и считаются покровителями лошадей. На иконах так и рисуют Флора и Лавра с пастухами на лошадях, и внизу табун скачет. Ну а у нас на Руси народный праздник, наверное, связан с окончанием полевых работ. Все убрано, свезено, пора дать отдых верному помощнику…
Андрей благодарно просиял.
- И я так думал, что лошади заработали свой праздник.
«Вот тебе и Буба! - Володе вспомнился воображаемый взрыв в химическом кабинете. Как давно это было! - Мог ли я предвидеть, начиная поиск шпиона, выдающего тайны апачей Бесу, что мне удастся не только осуществить оригинальное расследование, но и встретить среди ребят прекрасного мечтателя! Я еду с ним сейчас не в прошлое, не в старую, доживающую свой век деревню. Его мечта абсолютно современна. Реальна! Кто-то из великих сказал, что человеку - каждому! - надо посадить дерево и вырастить сына. Наше время добавило еще одну необходимость: поработать на земле, походить за плугом. И лучше всего в детстве…»
С той же простотой и бесхитростностью Андрей поведал Володе, что задумал перевестись из Двудворицкой школы в Ермаково, там есть при школе интернат для учеников из дальних деревень.
- Мне деревенская жизнь больше нравится. Люди друг друга лучше знают. И работа. Кончу школу и пойду работать в колхоз.
- Конюхом! - увлеченно подхватил Володя.
Увы. Он опять ошибся.
- Я пойду по специальности, - объяснил Андрей. - В Ермаковской школе обучают на тракториста. К лошадям меня и так пустят.
Видно было, что мальчишка все обдумал серьезно и обстоятельно.
- Вот только мама и бабушка… - Голос Андрея дрогнул. - Я им еще не говорил. Я бы давно сказал, да Вихря жалко. Они бы велели вернуть на фабрику. А мне его жалко отдавать. И маму жалко. И бабушку. Они плачут. После каждого родительского собрания. Им в школе наговорят… - Андрей отвернулся в сторону. - Меня в школе и в глаза обзывают: «Дурак, мешком прибитый». Ну и пускай я для них дурак. Уйду в интернат, в Ермаково.
