– Ты что, не помнишь Гранта? – довольно громко спрашивает она и ослепительно улыбается. Да, тактичностью моя соседка не страдает.
Подойдя к нам, парень делает обиженную гримасу и упавшим голосом спрашивает:
– Не помнишь меня? Совсем? – И прижимает ладони к груди, словно у него сердце заболело.
– Я… мне… – лепечу я, бросая на Риган гневный взгляд, и чувствую, что у меня вспыхивают щеки. А эти двое радостно хохочут.
Парень с задорным видом протягивает мне руку.
– Привет! Я – Грант. Рад, что вы пришли.
Застенчиво улыбаюсь и жму ему руку.
– Ливи.
– Для меня ты навсегда останешься Ирландкой. – Он подмигивает мне, а потом поворачивается и уходит в глубину дома.
Назвал меня Ирландкой.
Почему он назвал меня Ирландкой?
Я его не помню.
Почему я его не помню?
Боже праведный! Он видел меня в тот вечер. Наверное, знает Эштона. А он знает, что я вытворяла с Эштоном? Скажет ли он Коннору, что, выпив, я становлюсь маньячкой? Или уже сказал? А что, если Коннор теперь не хочет иметь со мной ничего общего?
Это катастрофа.
Риган хватает меня за руку и сжимает.
– Ливи! Отомри! Я тебя боюсь.
– Извини, – еле слышно бормочу я. «Все в порядке», – пытаюсь успокоить себя.
Мы идем за Грантом мимо просторной пустой гостиной.
– Риган поразила меня в самое сердце, и я буду любить ее до гробовой доски, но пока она не остепенится, я ограничусь свиданиями, – бросает Грант через плечо.
– Боюсь, что в таком случае тебе придется ходить на свидания до самой пенсии, – фыркаю я, искоса поглядывая на Риган.
Грант останавливается и оборачивается к нам лицом.
– Она того стоит. Дамы, хотите чего-нибудь выпить?
Не успеваю я открыть рот и попросить воды или колы, как Риган делает за нас заказ:
– Как обычно, Грант. Благодарю.
У меня есть смутное подозрение, что «как обычно» – это что-нибудь из батареи бутылок со спиртным на кухонной стойке, которая маячит впереди. А Грант, очевидно, в курсе пристрастий Риган.
– Гиджет, любой твой каприз! – говорит он с чарующей улыбкой и поворачивает за угол.
Хватаю Риган за руку, пытаясь ее задержать.
– Риган! Ты ведь знала, что он здесь живет?
Она хмурит брови.
– Разумеется, знала.
Чувствую, как у меня глаза лезут на лоб.
– Так ты знала, что он сосед Коннора…
– Угу, – рассеянно соглашается она и, вырвавшись, спешит на кухню.
Почему она увиливает?
– Привет, Ливи! – слышу я и, обернувшись, вижу Коннора – с сияющим видом он спускается по лестнице. Вздыхаю с облегчением. Ну хотя бы он, похоже, не раскаивается, что пригласил меня на вечеринку.
Через секунду он подтверждает мою догадку: обнимает меня за плечи и прижимает к себе, словно мы с ним давние друзья, а не пару дней назад познакомились.
– Рад тебя видеть, – шепчет он мне на ухо, вызывая дрожь.
– Взаимно, – улыбаюсь я, мне тепло в кольце его рук.
Нежно приобнимая за плечи, Коннор ведет меня в просторную кухню, декорированную под камбуз: много темного дерева и нержавейки. Во время той вечеринки я ничего этого не видела, поскольку мы вошли в цокольный этаж со стороны заднего двора. Я более чем удивлена, что студенты живут в подобных условиях. Задняя стена дома практически полностью состоит из окон, выходящих на заросший деревьями задний двор.
– Ты знакома с Тэвишем? – спрашивает Коннор, кивая в сторону плотного парня, примерно моего роста, с рыжеватыми волосами, который облокотился на стойку и с сосредоточенным видом поглощает пиццу.
– Зови меня просто Тай. – Он вытирает ладонь о джинсы и протягивает мне.
– Вот олух! Это Америка. И мы не дикари. Нука, изволь вымыть руки, а потом уже знакомься с дамами, – ворчливым тоном наставляет его Грант, протягивая мне бокал и играя бровями. Улыбка у него очень приятная и дружелюбная.
Тай громко огрызается с нарочитым шотландским акцентом, которого только что не было. Я толком не поняла, что он сказал, но увещевания Гранта не пропали втуне – Тай идет к мойке и смывает с рук жир от пиццы.
– Если тебе взбредет в голову блажь пойти на свидание с парнем в килте, Тай к твоим услугам, – говорит Коннор с лукавой усмешкой.
– В килте? – громко повторяю я, вспомнив фотку из телефона сестры.
– Тай помешан на традициях. Верно говорю, Тай? – щебечет позади меня Риган и хихикает. Она ведь тоже видела снимки в телефоне и прекрасно понимает, о чем я только что вспомнила.
В ответ тот смачно рыгает и хмыкает.
– Тай, поаккуратнее. Здесь дамы, – покачивая головой, с усмешкой просит Коннор. И добавляет тише одной мне: – Тай переносим лишь в малых дозах. Если же он облачается в килт, то просто невыносим. Лучше тебе этого не видеть. Поверь мне, зрелище не слишком эстетичное.
Заметив, что я краснею, Риган взрывается смехом, а Коннор продолжает вещать, не подозревая, в чем дело.
– Риган, а что тут смешного? – спрашивает он, подняв бровь, а Риган никак не унимается.
– Так, ничего особенного… – с озорной улыбкой говорит она, а потом уже серьезно: – Рада тебя видеть.
Коннор подходит к ней и по-дружески обнимает.
– Я тоже рад тебя видеть, Риган. Хотя подозреваю, что Принстону теперь мало не покажется…
Она молча подмигивает.
Сложив руки на груди, я задаю вопрос:
