– Мы трахались с ним на веранде. Под открытым небом. Нас могли увидеть! – возбужденно шепчет она. – Ну ты же меня знаешь… Я девушка приличная… – Закатываю глаза и решаю, что за этой особой долго гоняться Эштону не пришлось. – Но с ним… Боже мой, Кайра. Я вытворяла такое, о чем и помыслить не могла.
Зажимаю рот ладонью, когда до меня доходит, что за слова я мысленно говорю и сколько в них злости. На миг приходит в голову – а вдруг я произнесла их вслух?
Похоже, нет, потому что гнусавый голос продолжает:
– Мне все равно, с кем он сюда пришел. Уйдет он сегодня со мной.
Закрываю глаза и обхватываю себя руками, страшась чихнуть, кашлянуть или пошевелиться, чтобы они не поняли, что я их слышу, а потом бы увидели меня с ним за столом, когда я вернусь. Тогда они поймут, что я подслушивала.
К счастью, они зашли исключительно подправить макияж и потрещать об исключительных сексуальных достоинствах Эштона, так что очень скоро выходят из туалета, а я вылезаю из кабинки и мою руки. И все думаю, удастся ли таинственной незнакомке осуществить свой план. Может, и удастся. От подобной перспективы меня тошнит.
– Вот ты где. – В туалет врывается Риган. Тяжко вздыхает и гладит меня по плечу. – Если ты будешь так реагировать, он от тебя никогда не отстанет. Давай-ка спускай все на тормозах.
– Я знаю, Риган. Знаю. Ты права. Просто я в этом полный профан. – И это удивительно: ведь рядом со мной такой крутой специалист, как Кейси. Нет, если я не сумею должным образом обращаться с Коннором, который пока что настроен «не торопить события», он очень даже торопливо сделает ноги.
– А ты делай вид, будто тебе тоже смешно, – советует Риган, гладит меня по плечу, и мы выходим из комнаты отдыха.
И тут я вспоминаю про фотографию Эштона, которую мне только что прислала сестра. Понимаю, что это ребячество, но достаю телефон и с торжествующей улыбкой говорю:
– А что я тебе сейчас покажу! – Когда мы возвращаемся к столу, мы так хохочем, что слезы текут по щекам.
Коннор выдвигает мне стул, и в глазах у него не то удивление, не то удовольствие.
– Что так весело? – спрашивает он. Не могу понять, подействовала ли на него последняя реплика Эштона.
– Да так, ничего особенного, – с небрежным видом говорю я, допиваю остаток своего коктейля и тянусь за новым, который мне заботливо заказали в мое отсутствие. Стараюсь не обращать внимания на пристальный взгляд Эштона.
– Ливи, покажи ему фотку, – с озорной улыбкой предлагает Риган. И добавляет: – Как говорится, долг платежом красен…
Улыбаюсь и поднимаю телефон.
Никогда в жизни еще не слышала, чтобы трое взрослых парней гоготали так, как это делают Коннор, Грант и Тай.
– Давайте увеличим фотку, сделаем постер и повесим дома на стену! – предлагает Тай друзьям и пытается изобразить гримасу Эштона, который понятия не имеет, что происходит, поскольку я намеренно держу экран так, чтобы ему не было видно.
Эштон пытается выхватить у меня телефон, но я предусмотрительно засовываю его в карман. Беру в рот соломинку и продолжаю потягивать коктейль. Ребята всё веселятся, а я с преспокойным видом делаю глоток, опускаю соломинку и откидываюсь на спинку стула. Исподволь бросаю взгляд на Эштона: он покусывает нижнюю губу, а в глазах у него лукавый огонек. Наверняка обдумывает, какой ответный удар нанести. Мне становится страшновато: мало ли что он сейчас выдаст, а вдруг опять унизит меня?
– Привет, Эштон. – Поднимаю глаза и вижу роскошную латиноамериканскую красотку. Стоит и хлопает накрашенными ресницами перед Эштоном. Тут же узнаю голос, который я слышала в кабинке, только теперь в нем недвусмысленно звучит «пойдем со мной».
Эштон не торопится ей отвечать. Не спеша поворачивается на стуле, а рука так и остается на подлокотнике. Потом поднимает глаза и окидывает взглядом ее аппетитные формы.
Как же мне хочется треснуть его по голове!
– Привет, – наконец отвечает он, и, судя по его тону, это что-то вроде: «разве мы знакомы?» или «ну и что тебе от меня надо?».
Похоже, девица тоже озадачена: нервно облизывает ярко-красные губы.
– Мы… мы с тобой познакомились в прошлом году. Захочешь поболтать, я сижу вон там. – Она показывает и маняще кивает головой, взмахнув черной шелковистой гривой. По голосу заметно, что она чуть погрустнела и явно утратила уверенность в своих чарах.
Неспешно кивнув, Эштон вежливо улыбается – именно вежливо, а не игриво, – и говорит:
– Ладно, спасибо. – Опускает руку, устраивается поудобнее и снова поворачивается лицом к столу. Делает глоток из своего бокала и проверяет телефон.
Оборачиваюсь и смотрю в спину девице: похоже, уход оказался куда менее эффектным, чем появление.
Наверное, надо бы ее пожалеть. Эштон обошелся с ней не слишком любезно.
Но мне ее не жалко. Ничуть. Не хочу, чтобы он вернулся домой с ней. И с кем бы то ни было еще.
И вместо сочувствия во мне поднимается волна облегчения. В результате я открываю рот и сдуру выдаю:
– Я слышала, как она говорила о тебе в туалете. – Стоило мне произнести эти слова, как я пожалела. Спрашивается, какого черта я ему это сказала?
