Начала с самого простого. Где я могу видеть Эштона как можно чаще – это очевидно. Ему осталось меньше года до окончания университета, и он решил доучиться, невзирая на то, по какой причине он туда поступал. Кроме того, как капитан команды он чувствовал ответственность перед командой за весенний сезон.
Со временем Коннор, Эштон и я помирились. Коннор скоро понял, что я для его лучшего друга не просто очередная девица на одну ночь. Он начал ухаживать за Джулией – той самой блондинкой, которая оказывала ему знаки внимания в клубе «Тайгер Инн». Как-то раз мы даже провели вечер вчетвером. Сначала была какая-то неловкость, но потом все сгладилось. Время от времени Коннор бросает на меня взгляды, и я понимаю, что его чувства ко мне еще не остыли. Надеюсь, со временем он все же поймет, что мы не подходим друг другу.
В начале весеннего семестра Эштон вернулся в дом Коннора. Я часто у него задерживалась. Поначалу смущалась, но Эштон быстро заставил меня забыть о своем смущении и обо всем на свете, кроме него.
Труднее всего было решить, оставаться мне в Принстоне дальше или нет. Я отправила заявление на перевод в Майами, и, как и следовало ожидать, меня приняли. Больше в Нью-Джерси меня не держало ничего, кроме Эштона. Ведь у него в Нью– Джерси была мать, и отец Риган предложил ему место помощника тренера. А я все никак не могла решить, возвращаться ли мне в Майами.
Однажды ночью, когда я лежала в постели и водила пальцем по кельтскому символу, Эштон сказал мне: если я решу вернуться, он поедет со мной. Он даже начал подыскивать с помощью Штейнера подходящую клинику. Роберт заверил его, что он всегда может рассчитывать на место помощника тренера.
И внезапно трудное решение стало очень легким. И я поняла, что оно правильное.
Я хотела вернуться домой.
И хотела вернуться вместе с Эштоном.
Раздвижная дверь за спиной открывается, и две сильные руки обнимают меня за плечи.
– Ты не говорила, что в Майами такое пекло, – говорит мой роскошный мужчина, наклоняется и отправляет в рот кусок торта с моей вилки, после чего целует меня в губы. На лоб мне капают капли пота, и я ойкаю.
Перевожу взгляд на мокрую от пота грудь Эштона. С тех пор, как мы сюда приехали, Эштон по вечерам бегает трусцой без футболки, в результате чего по ночам я не могу совладать со своими гормонами.
– Смотри, она к этому привыкнет, – раздается за спиной голос Трента, и он выходит на веранду, тоже потный и без футболки, с полотенцем на шее. Трент старше Эштона на восемь лет, но такое ощущение, что они ровесники и прекрасно ладят. Пока еще не решила, на какой возраст они тянут.
– Это что за конгресс потных мужчин? – Прикрыв малышку у груди пеленкой, к нам присоединяется Шторм, а вслед за ней и Бен, третий потный красавчик без футболки. И на веранде снова шумно и людно.
– Однако ты, Принстон, шустрый малый, – говорит Бен, хлопая ладонью по ладони Эштона.
Услышав прозвище Эштона, не могу сдержать улыбки. Здесь его сразу все полюбили. В том числе одна компания гуляющих по берегу дамочек. Они поняли: если в определенное время вечером прогуливаться рядом с нашим домом, то увидишь на веранде спортивных полуодетых мужчин. Ну а с тем, что там еще сидят Кейси, Шторм и я, приходится мириться…
– Привет! – Кейси с преувеличенным энтузиазмом машет дамочкам, явно наслаждаясь тем, что на ее мужчину все заглядываются. Она кивает на Трента. – Пятьсот баксов на два часа! – Махнув в сторону Эштона, добавляет: – А этот молодчик – семьсот пятьдесят. Если бы вы слышали, как кричит по ночам моя сестрица!..
– Кейси! – возмущаюсь я, но уже слишком поздно. Все хохочут, а я сгораю со стыда. Эштон наклоняется и целует меня в шею, как будто это спасет меня от неловкости. Несмотря на то, что я сексуально раскрепостилась, если можно так сказать, все равно предпочитаю не распространяться о настолько личном. Эштон уважает мое мнение и не дразнит меня вместе с остальными. Но порой тоже не может сдержаться и подыгрывает всей компании. После вечеринки по поводу моего возвращения, где было выпито немало джелло, а также благодаря тонким стенам, компромата у них предостаточно.
– А как же я? Мадам Кейси, неужели я ничего не стою? – Бен театрально воздевает руки к небу и делает оскорбленный вид.
– Да я сама им пять сотен приплачу, если ты хотя бы на один вечер оставишь меня в покое, – стонет Кейси и тут же подмигивает.
– Намек понял. Иду в бар побаловаться пивком. Послушай, Принстон, хочешь, устрою тебя на работу? Хорошие деньги, полно…
– Спасибо, не надо! – отвечаю я за Эштона. Не допущу, чтобы мой смуглый красавчик работал в стрип-клубе. В отличие от сестры, я не отличаюсь самоуверенностью.
Эштон пожимает плечами, а потом, бросив на меня многозначительный взгляд, говорит:
– Мне и здесь работы хватает. Тружусь не покладая рук.
– Подозреваю, она еще похлеще, чем старшая сестрица, – подыгрывает ему Трент.
Еще один взрыв хохота, и мои щеки снова пылают.
