Ночь, которую она не забудет… Когда мать — одиночка Айви просыпается рядом с незнакомцем, то понимает, что это лишь на одну ночь. Подобные встречи ничего для нее не значат, но на короткое время помогают забыть ее собственную ужасную жизнь. Убийство, которого она не помнит… Но затем Айви обнаруживает, что мужчина на ее постели мертв, и на ней — его кровь… Вот только Айви не помнит, как привела этого мужчину в дом. Могла ли она убить его? Пока Айви старается сложить все кусочки паззла о том, что произошло прошлой ночью, собственное прошлое снова настигает ее. А тайны не возможно вечно скрывать…
Благодарим за проделанную работу YuLeen (Елена З.) и Александру Минтусову.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Когда я думаю о Делани, то размышляю и о Диллане.
Три фунта и две унции. Сестра в родильном отделении передала ее мне, словно птенца в материнское гнездо. И в тот самый момент моя маленькая пташка открыла глазки и ротик, навечно изменив мою жизнь…
Но в этих черных глазках — бусинках, в этих щебечущих розовых губках… Я все еще вижу своего не рождённого сына, Диллана.
Делани есть, но нет Диллана.
Болезненные противоположные чувства любви и исключительного горя зародились во мне в тот день.
— Выжил только один из близнецов. — Доктор, тихая медовая блондинка, черты лица которой я никогда не забуду. И эти слова… Ее слова станут преследовать меня следующие пятнадцать лет, вероятно дольше. Название моей трагедии: синдром переливания крови от близнеца к близнецу. Говоря словами не профессионала, она описала это так, что один из близнецов высасывает кровь из другого. Но она описала это более болезненно — один из близнецов высасывает все питательные вещества, вытягивает жизнь из своего соседа…
Моя прекрасная Делани была упрямой и со стальной волей, и потому меня не удивило, что она оказалась сильнее брата.
И так, когда я проснулась и обнаружила свою пятнадцатилетнюю дочь стоящей у моей кровати с блестящими глазами, которые светились в лунном свете, и первое, о чем я подумала, это о Диллане.
Даже сейчас первая моя утренняя мысль была о Диллане. Я представляла, как бы он выглядел в ее возрасте. Возможно, также, как Делани. Черные пушистые волосы и глубокие карие глаза. Если не брать в расчет ресницы и женский изгиб ее подбородка… Я могу представить, как выглядел бы мой сын…
— Мама! — шипит Делани, стягивая одеяло с моей груди. Это шипение — предупреждающий сигнал, что Делани сейчас закричит или, по крайней мере, разозлится и швырнет несколько вещей.
— Ч-что произошло, милая? Который час?
Я боролась, чтобы не закрыть глаза, а контактные линзы, в которых мне не стоило спать, прилипли к векам.
Делани стояла выпрямившись, с бледной и белоснежной кожей, которая казалась почти прозрачной в моей плохо освещенной комнате. Выражение ее лица было странным.
Я знаю этот взгляд.
Не злоба, которая преобладала над всеми ее эмоциями в эти дни… Ни грусть, которая была на втором месте. Нет, ничего из этого.
— Что не так, Лэни?
Но Делани избегала встречаться со мной взглядом, он был устремлен на что-то рядом со мной…
— В твоей постели незнакомец. — Ее слова словно дрожащий тихий шепот во тьме.
Череп закололо от страха, и я вскочила с постели. едва не сбив ее с ног. Я уставилась на мужчину, что лежал на обычно пустой стороне моей кровати.
У него были длинные ноги, такие длинные, что свисали с края кровати. Волосатые пальцы ног торчали из-под одеяла.
Я сделала маленький шажок, затаив дыхание.
Он был полностью скрыт простынями, кроме неуклюжих пальцев и нескольких прядей белокурых волос…
Мозг старался осознать то, что видели мои глаза, но Делани прервала меня.
— Кто это, черт возьми? — Она сорвала слова у меня с губ.
Она не долго оставалась маленькой девочкой, которую я помнила с юности. она вернулась к прежнему состоянию: временами злилась, а в основном готова была на все наплевать.
— Понятия не имею, Лэни.
Это не совсем ложь. Не помнила, чтобы приглашала кого-то, но это не первый мужчина, что оказался в мое постели в этом месяце.
— Здорово, мам. Очень здорово, — простонала Делани.
Мысли стремительно мчатся к последним воспоминаниям… Я снова была в сети на этом дурацком сайте знакомств. Сначала я не хотела создавать там профиль, но Пэм и Джерри, двое друзей с работы, сделали все за меня.
Внезапно это стало обретать смысл. Я почти не употребляла алкоголь, ни на днях, ни с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Если бы выпила пару банок пива прошлой ночью или даже немного вина, тогда возможно… Возможно, я полностью отключилась бы.
Но быстро осмотрев комнату, не увидела ни пустых банок, ни бутылок. Никакого упоминания о том, что я пила.