— Теперь стойте молча. Не двигайтесь, не издавайте ни звука… Сейчас я выключу свет, чтобы вы на себе испытали, какого находиться здесь в полной темноте.
Когда свет погас и стемнело, стало немного жутковато. Но что больше всего пробирало в этом мрачном тоннеле, это тишина. Даже в пустом доме или в чистом поле вы не прочувствуете такой тишины. Там были звуки — гром, птичье пение, работающие холодильники, треск в трубах — но здесь, на глубине в сто десять футов, как я полагаю, на несколько минут наступила полная тишина.
И я жаждала ее, когда Делани была маленькой.
Было время, пока была молодой, неопытной, скорбящей матерью, закрыв глаза, отсчитывающей до десяти, представляя себя в пещере. В полной тишине. Умиротворении.
Когда водитель остановился и высадил меня, я вошла в дом, наполненный болезненной тишиной.
Но никакого умиротворения в ней не было. Майкл переехал к новой жене, и Делани здесь тоже нет. Наконец я получила тишину, о которой всегда мечтала.
Но сейчас она казалась оглушительной, громкой… пугающей.
Если я закрою глаза, то смогу представить все звуки из той прежней жизни, которую не смогу забыть. Тихое бормотание Майкла, смотрящего телевизор, танцующую в комнате Делани, то, как она вертит ножками в воздухе, репетируя балет. Аромат одеколона Майкла, ежедневного мусора и рутины… Не меняющейся, вяло текущей жизни.
Теперь дом казался мертвым. Пустым.
И правда в том, что я не одна. Вовсе нет. Со мной рядом были два трупа. И это уже не только мой секрет…
Меня нашли. Вычислили.
Время не имело значения…
Я проверила все замки в доме, на окнах и дверях, затем закрылась в спальне. Тела все еще лежали на полу, но я прикрыла их тонкими простынями. Окровавленная простыня с кровати все еще лежала в углу моей комнаты.
А рядом с телами лежали пустые сумки для гольфа.
Мне следует позвонить. Выбора нет.
Дыхание было сбивчивым из-за панического бегства из квартиры Робина Регала.
Так что это наконец произошло. Он вышел из тюрьмы, и теперь собирается отомстить.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
— Очень важно, чтобы ты была честна со мной.
Мои слова зависли в воздухе между нами, еще одна битва между Делани и мной. Еще одна битва, которую я, скорее всего, проиграю…
— Так и делаю, — выпалила Делани, скрестив руки на груди. Она облокотилась на подушки, вызывающе вздернув подбородок.
— Да, она так и делает, — повторил Майкл у нее за спиной.
Я внутренне простонала.
Как это по-взрослому, и в то же время глупо с моей стороны подключать его к разговору.
Делани почти не отвечала на звонки и смс, поэтому мне пришлось поступить так, как сделал бы любой родитель: я не предупредила ее и позвонила отцу.
Я рассказала Майклу о таинственном грузовике, о котором мне поведала Фрэн. Прошлой ночью я стояла у окна гостиной, наблюдая за улицей и пытаясь поймать его или ее.
Но грузовик не приезжал. Моей первой мыслью было, что Фрэн ошиблась. Но что-то внутри подсказывало, что она права. Делани что-то от меня скрывала, я чувствовала это.
Теперь я чувствую это глубоко внутри.
Я проигнорировала бесполезный ответ Майкла.
— Послушай, Лэни. Мне все равно, есть ли у тебя парень или девушка. Мне наплевать, приводила ли ты кого-то тайком. Это не проблема. Мне просто нужно знать правду, потому что, если это кто-то неизвестный, боюсь, что за тобой следят.
Лицо Делани побагровело. Она посмотрела куда-то поверх моей головы, наблюдая за маятником часов на стене.
Майкл взял ее за руку, удивив этим жестом нас обеих.
— Твоя мама просто волнуется за тебя, милая. Если ты знаешь, кто это, расскажи. Не знаешь… Тоже скажи. Просто не лги нам, дорогая. Мы хотим убедиться, что ты в безопасности, вот и все, — подталкивал он ее.
Я представила, что сейчас она разозлится на него, как и на меня. Но вместо этого у Делани задрожала нижняя губа. Она отвернулась, вытирая проступившие слезы.
На мгновение мне показалось, что сейчас она поведает нам нечто важное, но вместо этого…
— Я уже говорила, что не знаю, кто это. Никто меня не преследует. Никто не следит за домом из-за меня. Никто даже не знает о том, что я живу!
Ее слова ранили меня до глубины души.
— Лэни…
Она вскочила с дивана и вбежала к себе в комнату, хлопнув дверью.
Мы с Майклом смотрели друг на друга, не уверенные в том, как поступить дальше.
— Я собираюсь связаться с полицией, — наконец произнесла я, — и рассказать о том, что видела Фрэн. Поясню, что несколько дней машина не появлялась. Словно им известно, что Делани здесь нет. А что, если они следят за твоим домом? Она остается там допоздна.
Майкл посерьезнел.
— В таком случае, это легко можно проверить. У меня камеры перед домом, выходят на улицу, и еще сзади и по бокам.
— Правда? — Я была удивлена. Знала, что он может позволить себе подобное, но зачем? Кажется, это немного… Навязчиво. И в прошлый раз я никаких камер не заметила.
— Делани знает о камерах? — тихо спросила я.
Невозможно было услышать, чем Делани занимается в своей комнате, но чувствовала, что она стоит у двери и подслушивает.
