Минуло три ночи, а Сет так и не пришел. Джейн целыми днями скучала в одиночестве, и лишь иногда компанию ей составляла миссис Лоури. Сет же занимался делами поместья. Похоже, «коттедж» требовал заботливого к себе отношения. Из бесед же с миссис Лоури Джейн поняла, что Альберт фактически забросил это место и его куда сильнее заботило имение и доход, который приносили многочисленные арендаторы. «Пожалуй, у Сета появилась веская причина пренебречь моим обществом», – решила его жена.
Тем не менее ночи она проводила без сна, напряженно вглядываясь в темноту в ожидании и тревоге. Ее тело жаждало его прикосновений. Джейн отчаянно хотела услышать шаги Сета в соседней комнате и молилась о том, чтобы он пересек порог и они зазвучали в ее спальне.
В глазах экономки Джейн читала жалость и изо всех сил притворялась, будто пренебрежение мужа ее ничуть не заботит. В конце концов, он ведь предупредил ее обо всем заранее. Сет сам говорил, что они заключили брак по расчету. Так что ей не следует надеяться на большее. Но Джейн ничего не могла с собой поделать. В ее сердце поселились тоска и томление.
Мало-помалу ее дни обрели некий устоявшийся распорядок. По утрам Джейн мучила тошнота, и она еще долго чувствовала себя слабой, как новорожденный котенок. В эти моменты она даже радовалась тому, что Сет оставил ее в покое. Если бы он вдруг случайно увидел ее в таком состоянии, то она сгорела бы от стыда.
К полудню Джейн обычно становилось лучше, и она спускалась в столовую на обед. Находясь в гордом одиночестве, в обществе одного лишь лакея, бесшумно прислуживавшего ей, она нехотя ковырялась в поданных блюдах, стараясь прогнать чувство горького разочарования, которое вроде бы и не должна была испытывать. Особенно учитывая тонкости брака, который они с Сетом заключили. К тому же одиночество и пустое, холодное супружеское ложе были ей не в новинку.
Прогулки по берегу стали для Джейн единственным утешением. Быстрым шагом она расхаживала взад и вперед по узкой прибрежной полоске золотистого песка, словно пытаясь забыться и оставить позади сосущее ощущение пустоты. Но в конце концов Джейн возвращалась в дом и переодевалась к ужину. Тягостная, утомительная трапеза, во время которой напротив нее сидел Сет, холодный и отчужденный.
После их приезда сюда что-то случилось. В нем произошла какая-то перемена, столь же явственная, как и соль в ветерке, ласкавшем лицо Джейн. Говорил Сет мало и почти не смотрел на нее. Мужчина, за которого она вышла замуж, превратился в ледяную безжалостную статую.
Сидя за туалетным столиком после очередного безрадостного ужина, Джейн расчесывала свои волосы до тех пор, пока они не стали потрескивать и сверкать в свете лампы. Взгляд женщины переместился на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Джейн знала, что эта дверь не заперта, потому что еще днем попробовала открыть ее, когда была уверена, что не рискует столкнуться с Сетом. Из чистого любопытства Джейн вошла к нему в спальню, провела пальцами по парчовому стеганому одеялу на кровати и вдохнула запах мужа, зарывшись лицом в его домашний халат.
Поднявшись со стула, Джейн подошла к двери. Сердце судорожно затрепыхалось у нее в груди, когда она посмотрела на узенькую полоску света под ней.
Когда-то Сет испытывал желание обладать ею. Быть может, это повторится еще раз.
Не обращая внимания на внутренний голос, который упрямо нашептывал ей: «Тогда он не знал, что это была ты», Джейн набрала полную грудь воздуха и дважды коротко постучала.
До ее слуха донесся приглушенный голос Сета, разрешающий ей войти, и Джейн расправила плечи и скользнула в комнату.
– Прошу прощения за вторжение, – начала она, глядя, как ее муж стремительным плавным движением поднимается с кровати.
Под тонким батистом его сорочки, словно вода под ветром, перекатывались мускулы. Сет двигался легко и бесшумно, словно болотная рысь. Быстрый и целеустремленный.
Во рту у Джейн пересохло, и теперь, представ перед ним, она вдруг почувствовала неуверенность.
– Джейн, – произнес Сет, и его глубокий голос бархатной тканью прокатился по ее натянутым нервам.
Женщина продолжала хранить молчание, и он осведомился:
– Тебе что-нибудь нужно?
Неужели это необходимо объяснять? Джейн стояла посреди его спальни в одной ночной сорочке, дрожа как осиновый лист. Ее лицо залилось жарким румянцем.
– Я подумала, что буду нужна тебе сегодня ночью.
– Я… я хотела сказать, что подумала… быть может, тебе будет приятно мое общество.
Слова, вырвавшиеся у нее от отчаяния, повисли между ними, словно легкая дымка.
Скрестив руки на груди, Сет окинул жену угрюмым взглядом с головы до кончиков пальцев, выглядывавших из-под длинной ночной сорочки. На его скулах заиграли желваки. Неровный шрам отчетливо выделялся на его загорелом лице, не оставляя сомнений в том, что Сет прекрасно уловил смысл, который она вложила в свои слова.
