В какой то момент в толпе я вижу знакомый затылок. Не силуэт, не лицо, не знакомую пару глаз или тем более татуировки. Нет мне, кажется что это Аарон и его черные волосы. Быть не может, но сердце пропускает удар. Я цепенею на распутье, бежать за ним или мыслить трезво и остаться на месте. Затылок скользит в толпе и быстро удаляется от меня. Решаюсь бежать. Лучше убедиться, что это другой человек, поставить окончательну точку в этой истории, опозориться, чтобы больше не захотелось бегать за призраками, пусть Вероника будет в бешенстве, пусть Катрин смотрит осуждающе, пусть мне снова будет больно, просто мне нужно убедиться, что это не он. Или он… Его силуэт, такой похожий на Аарона, мелькает в дверном проеме, тонет в сиреневом свете чилаута и скрывается за дверью. То ли рубашка, то ли лонгслив скрывает татуировки на руках, да и как их разглядеть в ночном клубе. Слишком далеко, слишком неуловимо. Каблуки стучат по вибрирующему полу, я буквально слышу каждый удар в такт моему бедному сердцу, хотя музыка оглушает меня. Я распахиваю дверь, оглядываю зал. Между столиками быстро передвигаются официанты в розовых рубашках, которые на самом деле белые. Никого, кто был бы похож на Аарона нет. Я обхожу все столики, неприлично долго смотрю на людей, заглядываю за шторы. Есть шанс, что он в фойе. Из клуба ведет два выхода со стороны чилаута и со стороны танцпола. Я несусь туда сломя голову, боюсь подвернуть ногу на высоких каблуках. В фойе мужчина и женщина, собираются уходить, кто-то из охраны, еще какие-то работники. Никого в черном, я выскакиваю на улицу. В свете неоновой вывески толпятся люди, машины проносятся мимо, у меня кружится голова.
— Девушка, вам нехорошо? — кто-то из женщин, аккуратно поддерживают меня за локоть.
— Все в порядке, — отмахиваюсь я и возвращаюсь в клуб. Внутри меня ждет разъяренные подруги, лучше поторопиться.
Заказываю себе коктейль покрепче, надеюсь его принесут поскорее. Мы сидим за нашим столиком, Вероника сверлит меня взглядом, а во взгляде Катрин жалость, и пожалуй, второй вариант гораздо хуже.
— Ну, и куда ты резвее ветра бежала?
— В туалет.
Вероника картинно фыркает. Девочкам приносят выпивку, они заказали ее раньше, официант извиняется и просит меня подождать. Это дает мне время и надежду, что алкоголь сделает их добрее.
— Они не приедут. Это слишком бредовая идея даже для тебя. Тогда вы встречались, а сейчас, смысл им бросать тебя и потом следить.
— Так и есть, — соглашаюсь я. — Просто показалось.
— Послушай, Оливия, я скажу это, пока не приехал Джейкоб, а то потом будет неловко. Твои отношения, хотя вы встречались достаточно мало, чтобы их так называть. Но все же, ваши отношения были такие нестандартные, к тому же они закончились, что я не стала рассказывать о них Джейкобу, да и кому бы то ни было. Понимаешь, если вы останетесь вместе, я не могу сказать коллегам или пациентам: «Хей, у моей подруги сегодня день рождения, и я еду поздравить ее, а еще она живет с двумя парнями». Я твоя подруга и должна поддерживать тебя, но я рада, что все в прошлом, признаюсь честно, это было нелегко.
Такое откровение растаптывает напрочь. Человек, которого я любила и уважала, с кем отчаянно шла к мечте, делила кров, режет без ножа мое сердце. Она всегда была самой заботливой из нас, и сейчас она тоже искренне полагает, что заботится обо мне, но это не так. Она могла сказать это спустя год или два, она могла оставить это при себе, ведь действительно все в прошлом. Мне кажется она позволила себе слишком много, но я проглатываю все до последнего слова. К счастью, вскоре за Катрин приезжает Джейкоб, она прощаются и уходят. На прощанье подруга крепко обнимает и говорит, что ей ужасно жаль за то, что могла быть чересчур резкой. Я отвечаю, что все в порядке.
Не в порядке! Я улыбаюсь, пока они могут обернуться и увидеть меня, потом падаю на диван без сил.
— Сегодня мы напьемся!
— Я это уже поняла, — даже Вероника почувствовала, как больно меня задела Катрин. — Но пить будем на безопасной территории, либо у нас дома, либо у Ричарда.
— Едем к Ричарду, у него в холодильнике столько вкусной еды.
— Отлично, я напьюсь, буду ходить голышом и соблазню твоего брата, — смеется подруга.
Когда становится тяжело, надо двигаться маленькими шагами, тогда пройти большой путь будет проще. И сегодняшний мой маленький шаг — напиться до беспамятства.
11
Проходит неделя. Мне временами бывает тоскливо, поэтому когда Вероника уходит на работу, я ночую у брата, оккупировала у него комнату, перенесла вещи, живу на два дома. Брат не против, он рад, что я не с ними. Он не произносит их имен, не говорит о них, и я не напоминаю.
— Как там Рихтман?
У нас обоих выходной, точнее у выходной у меня, а брат просто пришел с работы вовремя. Мы сидим на диване и смотрим сериал. Я столько раз нарушала правило «никакой еды в гостинной», что брат смирился. Мы едим чипсы и пьем пиво. Я, наконец, задаю вопрос, который мучает меня уже давно.
— Как только его выписали, примчался на работу, — отвечает брат.