Камал не отрывал своего взора от объекта обожания, словно боялся потерять ее из виду. Словно от этого зависела его жизнь. Словно, отвернись он на мгновение, Сони могла раствориться, исчезнуть, превратив в мираж то загадочное перевоплощение любящей женщины.
— Я не насытился тобой, — томно произнес Камал и заметил, как вспыхнули краской щеки Сони. — Я никогда не смогу насытиться тобой…
Она смущенно потупила взор и продолжила раскладывать кухонную утварь. Щеки её полыхали красным огнем.
И это всё?!
Всё, что он может ей сказать на данный момент?!
А чего она ожидала? Что он распластается перед ней на коленях и будет клясться в вечной любви?…
Атмосфера вокруг них накалялась от упорного молчания с двух сторон. Недосказанность рождала подозрение и неуверенность. И это грозило разрушить то хрупкое перемирие, что внезапно возникло между ними. Каждый желал разобраться в своих чувствах и удостовериться в чувствах другого. Но нерешительность отпугивала и отталкивала в сомнениях. Желая поставить все точки над «i» и выяснить, что же ждет их дальше, они неожиданно заговорили наперебой одновременно. Она неуверенно и заикаясь, он же, напротив, более жестко.
— Ты, наверное, устал, тебе нужно отдохнуть…
— Сони, послушай…
От чего взглянув друг на друга, они заулыбались, и этим разрядили ситуацию.
Камал подошел к ней, взял ее руку, которая теребила кончик полотенца, нежно погладил и ласково произнес:
— Сони, любимая, неужели ты сожалеешь?
— Я… я не знаю… — запинаясь промямлила она, опуская взор.
— Любимая, — он прикоснулся к ее подбородку, заставляя взглянуть себе в глаза, — ты жалеешь о случившемся?
— Я… не знаю, что на меня нашло… — она не могла подобрать подходящих слов и вновь потупила взор.
— Не оправдывайся… — он пожирал её обожающим взглядом.
— Не смотри на меня так! — вспыхнула она, заливаясь краской.
— Что тебя беспокоит? — мягко произнес Камал, прикасаясь к ее скулам и плавно погружаясь пальцами в копну волос.
Сони прикрыла веки, наслаждаясь ощущением прикосновения его пальцев на щеке, шее, затылке и мелкая дрожь пробежала по телу.
— О-о-о-о, прошу тебя, не надо, — с трудом она заставила себя взглянуть на Камала, — это неправильно.
— Из-за твоего бойфренда? — усиленно скрывая раздражение, произнес Камал.
— Джон не мой бойфренд, — тихо ответила Сони, освобождаясь от его рук, и рефлекторно потянулась к сигарете.
— Ты спишь с ним? — внезапно задал вопрос Камал с болью в голосе.
Сони посмотрела в его глаза. Повисла пауза.
Затем, сделав глубокий вздох, Сони ответила с трудом:
— Это уже оскорбительно…
— Значит, ты спишь с ним! — на этот раз не скрывая раздражение, процедил он сквозь зубы.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою интимную жизнь! — выпалила Сони и, отвернувшись, подкурила сигарету.
Возмущение охватило ее с ног до головы. Несправедливость его подозрений душила Сони, накатывая волнами и вырываясь в виде жемчужин капель слез. Эйфория минутной давности рассеялась вмиг, напомнив ей первоначальную причину их разногласий. Сони затянулась глубоко сигаретой, но это не принесло облегчения. Ей не хотелось оправдываться и уверять его в своей преданности. Зачем? Когда любят, полностью доверяют! А он до сих пор продолжает сомневаться в том, что она способна всё еще хранить ему верность…
— И без обсуждений все понятно! — разочарованно прошептал Камал.
— Твои слова больно ранят… — обиженно произнесла Сони.
— А меня ранит то, что ты принадлежишь кому-то, кроме меня, — грустно промолвил он.
— Думаю, бессмысленно что-то доказывать, так ведь? Ты уже сделал свои выводы?! — Сони смотрела на Камала с разочарованием и болью, ведь все эти годы она отчасти хранила ему верность, несмотря на то, что в основном ее пугала физическая близость и любые отношения с противоположным полом, после трагической ночи. — Я не буду заламывать руки перед тобой, убеждая тебя в обратном. Тебя не интересует правда, ты сделал свой выбор. Если тебе проще следовать своим необоснованным умозаключениям, я не стану тебя переубеждать.
Он не желал мириться с тем, что потерял ее. Эта женщина принадлежит ему! И он ни с кем не собирается её делить! Подойдя к ней вплотную, он прижал Сони к стене и жестко произнес:
— В любом случае, я больше не буду бездействовать. Ты — моя! И будешь принадлежать только мне! Слышишь?! Не забывай, ты всё еще моя жена по шариату! Я дал тебе развод, это лишь формальность. Но ТАЛАК ты не получишь никогда! Если не перед людьми, то перед Богом ты всё еще моя жена. Я тебя никому не отдам, и буду бороться до последнего вздоха.
— Это не имеет смысла, если ты мне не доверяешь! — всё с той же болью в голосе ответила Сони. — И раз уж мы заговорили о шариате, нельзя было этого допускать… я больше не принадлежу тебе…
— Плевать! — перебил её Камал, удерживая взгляд, пытаясь поймать в янтарном отражении глаз нежность, что ускользала ежеминутно, превращаясь в стеклянный холод. — Ты моя!
— Ошибаешься, — болезненно ухмыльнулась Сони. — Уже не твоя! Согласно шариату, я автоматически получила талак, вернув тебе особняк, что был предоставлен в качестве МАХРа.
