– Это ты не понимаешь, что хочешь невозможного. Чтобы всем в данной ситуации было хорошо, но так не бывает, – последние слова были сказаны с особым нажимом. – Это утопие. Здесь как на войне, без потерь не обойтись.
– И кем ты предлагаешь пожертвовать в данной ситуации? – спросила она с негодованием.
Он, наконец, перестал ходить и, остановившись, посмотрел на нее очень внимательно.
– Тебе просто придется сделать выбор. И в этом нет ничего страшного и необычного. Да, согласен, возможно для тебя непростой выбор, но разве тебе не приходилось этого делать раньше? – Объяснял он ей словно ничего не смыслящему в жизни подростку. Но Елена не поддалась его нравоучительному тону.
– Я его уже сделала, – произнесла она твердо и тут же решительно поднялась. Все, хватит. Этот разговор точно ни к чему хорошему не приведет. Они совсем не слышали друг друга и не понимали. Будто разговаривали на разных языках. Еще немного и она просто сорвется в истерику. Выяснение отношений, это точно не для нее. Елена прошла по комнате, взяла чемодан, повесила на плечо сумочку и направилась было к двери, когда Олег, просто наблюдавший вроде до этого за ней, в считанные секунды нагнал ее и резко, схватив сумочку, дернул ее на себя.
– Ты никуда не уйдешь, пока не выясним все до конца.
Елена обернулась, но было поздно. Все содержимое сумочки оказалось на полу. И вот тут то ее и прорвало. Это было вроде последней каплей. Она уже не могла сдержать слез, которые неудержимым потоком бежали по лицу. Опустившись на колени, стала собирать рассыпавшие по полу вещи. Олег присел рядом и стал помогать. Но через некоторое время выпрямился и она услышала вопрос, который ввел ее прямо таки в ступор.
– Ты хранишь мою детскую фотографию?
Елена, как в замедленной съемке подняла голову и действительно увидела в его руках фотографию и тут же забыла как дышать.
– Где ты ее взяла? – спросил он насмешливо. Елена не спешила отвечать и между ними повисло молчание. Для нее это была пожалуй самая долгая и самая мучительная пауза в жизни. Елена опустила голову, продолжая автоматически собирать вещи, а потом поднялась вслед за Олегом. И сейчас они стояли напротив друг друга, не отпуская при этом друг друга взглядом. Но потом, опустив еще раз взгляд на фотографию, до него вроде как постепенно стало доходить, кто же на самом деле был на этом снимке. И вот тут он уже посмотрел на нее совсем по-другому. Испугавшись, Елена сделала несколько шагов назад. Да и было чего бояться. Его взгляд был не просто страшен. Он был почти безумен.
– Ты… – Видно было, что подобрать слова в данный момент было для него проблематично. Олег стал надвигаться на нее, и Елена тут же оказалась прижата к стене. Он нависал над ней словно скала, а потом прямо перед ее глазами оказался снимок.
– Это Никита?! – практически рявкнул он ей в лицо. Отчего она даже зажмурилась.
– Да, – произнесла с дрожью в голосе. Он резко закрыл глаза, изо всех сил сдерживая себя, а свободная рука сжалась в кулак. Казалось, Олег действительно мог ее сейчас ударить. Перед его глазами тут же пронеслись снимки пятилетней давности. Тогда ему и в голову не приходило всматриваться в изображение мальчика. Он был кем-то абстрактным. Вроде как да, у его любимой женщины есть сын, но и только.
Отлепившись от стены, он прошел к креслу, где только недавно сидела Елена, и буквально рухнул в него. А потом устало провел ладонью по лицу, будто пытаясь снять наваждение.
– Ты хоть знаешь, кто ты после этого? – Его голос был бесцветен. И это был единственный его вопрос. Спрашивать Елену о чем-то еще не имело смысла. Было совершенно ясно, что, не останови он ее и не обнаружь эту фотографию, она так бы никогда и не сказала ему о сыне. И, похоже, Елена говорила Олегу правду. Она, на самом деле, сделала свой выбор, и он был не в его пользу…
Воспользовавшись его растерянностью и замешательством, Елена схватила чемодан и тут же покинула квартиру, будто ее и не было. И только злосчастная шуба на кровати и драгоценности, оставленные на комоде, говорили о том, что нет, была она здесь, а еще этот неповторимый запах, ее духов, ее тела, который просто сводил его с ума.
Олег каким-то бессмысленным взглядом продолжал рассматривать фотографию и очень медленно, постепенно, до него по-настоящему доходило, что у него на самом деле есть сын. Который рос очень далеко от него, которого он совсем не знает и которого воспитывает чужой для него человек. И в его душе закипала ярость и абсолютно твердая уверенность и готовность все исправить. И, как всегда, он не думал о том, что исправляя что-то в своей жизни, он при этом может разрушить другую жизнь…